Брита: Шварц, скажите мне, почему вы такой любезный?
Лео: Садитесь, Брита, вы возбуждены. Видите ли, я воспользовался вашим опазданием и закончил нашу маленькую работу. Текст здесь, он готов. После небольшой корректировки можно сразу печатать. Еще сегодня это может быть очень важным. Сядьте же, ради Бога!
Лео: Что вы думаете по поводу названия «Герой среди нас» и подзаголовка «Известный политический дисидент бывшего востока к десятилетию Падения Берлинской стены впервые рассказывает свою потрясающую историю». Можно прибавить «Эксклюзивно» или что-нибудь подобное. Что скажете?
Брита: Я не знаю…
Лео: Не торопитесь. Я знаю, что это шок. Единственное, что очень важно, чтобы наш текст напечатали сегодня. Слушайте:
Лео: «Леонид Црнойевич, он же Лео Шварц, происходит из потомственной дисидентской семьи. Его отец был физиком-атомщиком, непревзойденным ученым, который решил работать на Сталина. В течение одной страшной ночи, по рассказу его сына, ставшего свидетелем, тогда трехлетнего мальчика Леонида…» Здесь может быть инверсия, то есть: «… Своего сына, мальчика Леонида, тогда трехлетнего ребенка, так же как и его жены, бывшей на пятом месяце беременности, тайная полиция забирает его, и на этом следы утрачиваются. Мать Леонида в результате стресса теряет плод и умирает от депрессии уже через полчаса. Ребенок остается один, различными способами пытается выжить, но идея протеста против тоталитарного режима, который отнял у него родителей, живет в нем и формируется как идея путеводной звезды». Дважды употребляется слово «идея». Второй раз вычеркиваем, что скажете? Шикарно?
Лео: «Уже в юности свои бунтовские идеи он формулирует в кратких формах: в афоризмах, в очерках, в баснях и сказках. Печатает их и размножает на свои деньги, распространяет на улицах родного Еревана, скрываясь от полиции, как только может. В восемнадцать в первый раз арестован, проходит через пытки, но не желает говорить об этом. Потому что нашу газету читают и дети. Скажем только, что его либидо с того времени изуродовано, повзрослев, он поймет, что это значит. После выхода из тюрьмы он устраивается носильщиком на железнодорожном вокзале. Здесь он входит в контакт с иностранными гражданами и имеет дело с валютой. Иностранные деньги он хранит как единственную реликвию, и представьте, до сегодняшнего дня. Кроны, гульдены, форинты и злотые, теперь в виде пожелтевших бумажек, занимают центральное место на его полке памятных вещей…»
Брита: Шварц…
Лео: Что?
Брита: Мне необходимо немного полежать…
Затемнение.
Класс. Диана и Малый — за партами, перед ними пишущие машинки. Диана и Малый вставляют бумагу в машинки. Коллега Майер диктует.
Коллега Майер: «Рост», двоеточие, «Вес», двоеточие, «Цвет волос», двоеточие, «Цвет глаз», двоеточие, новая строка. «Группа крови», двоеточие, «Особые приметы»…
Малый: Подождите! Я опять не знаю. Какая у меня группа крови?
Коллега Майер: К директору, оба, немедленно!!!
Коллега Майер: Подождите! К директору сейчас нельзя! Он дает очень важное интервью. На что это будет похоже, если узнают газеты… Вернитесь на места.
Коллега Майер: Малый, немедленно отключи его!
Малый: Я должен идти.
Коллега Майер: Возвращайся на место, чтобы не было серьезных последствий.
Малый: Не могу. У меня дело.
Коллега Майер: Малый! Немедленно сядь на место, иначе…
Малый: Иначе что?
Диана: Малый, перестань!
Малый: Иначе что, учитель? Что вы мне сделаете? Отправите меня к директору? Чтобы я рассказал журналистам, как вы трахнули эту корову!?!
Диана: Малый!!!