– Простите, что вмешиваюсь. Я слышал, вас заинтересовали миссис Дороти Деус и миссис Сат Моргенштерн? – неожиданно спросил её высокий седой мужчина, который читал газету в фойе.
– Да, а вы с ними знакомы? – обрадовалась Бель.
Мужчина встал, вежливо протянул руку для приветствия и кивнул головой. Он был в аккуратном сером пуловере и светло-голубых джинсах, словно только что купленных. На лице его читалась интеллигентность, а лучики морщин вокруг глаз выдавали привычку улыбаться. Бель всегда разгадывала пожилых людей по их морщинам: скорбная складка на переносице – много горя, опущенные уголки глаз – много печали, глубокие морщины на лбу – привычка хмуриться, перекошенный рот – злоба. А человека, много думающего, всегда выдавал взгляд, повёрнутый немного в себя. Именно такой взгляд и лучики добрых морщин позволяли общаться с этим незнакомым ей человеком без опаски.
– Я Константин Гид, историк, философ, религиовед. Приятно, что вас трогает тема мироустройства. Ведь Дороти и Сат говорили с вами об этом?
– Я Изабелла. Да, об этом.
– Вам повезло. Эти две загадочные дамы всегда присутствуют на наших конгрессах, но больше молчат и слушают. Многие пытаются их разговорить, но почти никому это не удаётся. Они отделываются вежливым «Очень приятно, но мы предпочитаем сегодня общаться друг с другом». Однажды, лет пять назад, один молодой человек рассказывал, что ему удалось поговорить с ними после мероприятия. По его рассказу, они спросили, верит ли он сам в бога и какое бы желание он загадал, если бы вдруг бога встретил. Он же, убеждённый атеист, посмеялся и ответил, что пожелал бы стать навеки счастливым. И всё бы ничего, но через некоторое время он оказался в сумасшедшем доме, где пребывает и поныне. Мы навещаем его там. Он твердит упорно, что совершенно счастлив, и иногда умоляет сделать его хоть на мгновение несчастным, но мы бессильны ему помочь. Надеюсь, с вами ничего подобного не случится и вы говорили о чём-то более отвлечённом!
Мужчина внимательно смотрел на Бель, стараясь угадать её реакцию на его слова. То, что он рассказал, дало ей больше понимания, чем страха. Всё подтверждалось. Та же схема, и наверняка что-то молодому человеку подсыпали.
– А вы не знаете, случайно, откуда они? – уточнила она.
– Никто не знает. Но все понимают, что они очень важные птицы. Может быть, даже магистры какого-то серьёзного ордена. У них ведь там внутри всё секретно так, что ни одна разведка не подкопается! А о чём бы вы хотели с ними поговорить, если не секрет? Может быть, я смогу вам помочь? – учтиво предложил мужчина.
– Спасибо, но вряд ли. Я хотела поговорить с ними про суперпрочность, необходимую человеку, чтобы выдерживать все удары судьбы.
– О! Многие так считают! Это извечный вопрос всех религий: почему бог допускает зло! Теодицея! – воскликнул философ.
– Да-да, так они и говорили. Теодицея. Я от них впервые услышала это слово, – подтвердила Бель.
– Что ж, значит, вы стали больше на целую общемировую дилемму, а это очень много. Поздравляю вас!
Изабелле очень хотелось честно ответить: «Вот уж совсем не с чем!», но она сдержалась и осталась в рамках приличий.
– Возможно, я пока этого просто не поняла…
– Возможно. Изабелла, вы торопитесь?
– Да. Я сегодня безумно устала.
– Тогда возьмите мою визитку. Если вдруг почувствуете, что нестерпимо нужно обсудить с кем-то сложные вопросы, такие как теодицея, я готов буду предложить вам свои знания и опыт.
– Спасибо, – искренне поблагодарила девушка.
Изабелла шла домой почему-то успокоенной. Вроде как не нашла тех, кого искала, но само понимание, что старушки такие есть и она не первая попадает в подобную ситуацию, давало ей уверенность в отсутствии необходимости каяться психиатру. Ей повезло явно больше, чем тому несчастному, который оказался в сумасшедшем доме, – всего-то несколько пальцев. Невелика потеря!
Бель медленно брела по парку к дому и наслаждалась тёплым ветром, а значит, она понемногу возвращается в весну. Это была та самая майская неделя перехода к лету, когда крохотные салатовые листочки вдруг неожиданно становятся большими и зелёными. Со всех сторон неслись кошачьи серенады, а на лицах прохожих сияло счастье, которое в это время случается с людьми без всякой причины, просто так. Потому что весна. Бель не прониклась весной, но с удовольствием замечала, как она отражается на лицах. Может быть, скоро всё это непонятное безобразие закончится, и она успеет ещё насладиться пробуждением мира.
Дома, сбросив туфли, она внимательно пересчитала кукольные пальчики на своих ногах. Их по-прежнему было шесть и ни одним больше! Значит, всё это закончилось. Она разгадала тайну, а зелье, которым её опоили, перестало действовать. Всё. Больше пальцы решила не бинтовать.
Сообщение от Влада убеждало, что люди с именами Дороти Деус и Сат Моргенштерн не зарегистрированы в базах Интерпола. Такого ответа она и ожидала. «Неуловимые магистры какого-то серьёзного ордена». В эту ночь Бель обняла своего вредного Саймона и уснула без всякой валерьянки.
