Клуб этот был уникальным местом, где гостьи могли выбрать себе пространство на свой вкус: был там и торжественный зал, и помещение в стиле обычного кафе, и уютная гостиная, где можно забраться с ногами в мягкое кресло, и подводный мир со столиками среди аквариумов, и караоке, и классы йоги, и SPA, и библиотека. Всё, чтобы женщины могли отвести душу с максимальным комфортом и без лишних свидетелей. Бель отправилась в зал в стиле обычного кафе, где они провели тот злосчастный вечер. Она элегантно уселась, положив ногу на ногу, всем своим видом показывая беззаботность и непринуждённость. К счастью, обслуживавшая их в тот вечер официантка работала и сегодня. Бель заказала чаю и чизкейк, а когда официантка подошла за расчётом, дала демонстративно много чаевых и спросила:
– А вы помните вечер пару дней назад? Я тут была с двумя милыми старушками.
– Да, помню. Вы с подругами потом оставались тут почти до утра, но ни трюфелей, ни икры так и не заказали. А сегодня поздно, нельзя. Открытая карта действовала только на ту ночь! – предусмотрительно предупредила официантка.
– Нет, нет, я не за трюфелями вовсе! Дело в том, что я хотела бы отблагодарить бабушек за их доброту. Нечасто такое встретишь в жизни, чтобы кто-то тебя накормил, напоил. Вы, кстати, не помните, мы с ними ведь здесь всё время были или уходили куда-то? Может быть, я им ещё что-то задолжала. Так неудобно!
– Нет, вы только здесь были, минут пятнадцать, не более, а потом бабушки ушли, а подруги ваши вернулись. И зря переживаете – наели вы вовсе немного: пара бокалов шампанского и конфеты. А оставленный депозит вообще не тронули, – успокоила официантка.
– Хорошо. Но всё равно, я так не привыкла. Нет ли у вас каких-нибудь их данных, чтобы я могла всё же найти и отблагодарить?
– Простите, мы не можем разглашать данные наших клиентов! – ответила официантка.
– Я понимаю, конечно же, не можете. Но у бабушек были беджи, а я не запомнила их имена. Ругаю себя ужасно!
– При всём желании ничем не могу вам помочь, увы. Да я и не помню, если честно. У нас каждый день полный зал.
Ну что ж. Во всяком случае, провалов в памяти не было: старушки её никуда не отводили и коварно пальцы ей не ампутировали. Но как тогда такое с ней могло произойти? Может быть, они что-то подмешали в шампанское? Какое-то вещество, которое приводит к онемению пальцев? Странно, конечно, но похоже, именно так! Видимо, оно действует постепенно, и поэтому пальцы становились «кукольными» по очереди. Только зачем бабушкам это было нужно, совершенно непонятно. Надо ждать результатов анализов. Или пойти всё же в полицию и рассказать, что с ней происходит? А вдруг её отравили и часы уже сочтены? Бель снова перепугалась, встревожилась, в ступне опять закололо, и она поспешила домой проверять пальчики.
Так и есть. Ещё один палец-протез без ноготка! Тёплый, гнущийся, но совершенно неестественный кукольный палец! Значит, отрава ещё действует! Сколько она может держаться в крови? Как алкоголь или наркотики, двадцать один день? И какой Бель станет через двадцать один день? И что с этими пальцами будет потом? Отсохнут совсем и отпадут? Белла поняла, что сама не справляется, и позвонила Владу.
– Привет, мой Бельчоночек! Как ты там? Прошла твоя спинка? Я скучаю по тебе, – мурлыкал Влад в трубку.
– Привет, Влад. Нет ещё, болит спинка. Потерпи пока. Я тоже скучаю, и поэтому звоню, – мимимишным голосом отвечала Бель, очень старательно играя.
– Вот говорил я тебе: надо тренироваться чаще! А ты пьёшь два раза в год и потом болеешь с непривычки, – засмеялся он.
– Нет уж, увольте! Я как-нибудь без алкотренингов обойдусь, – заупрямилась Бель.
Это было их ритуальное «расшаркивание», которое следовало после любого девичника, и каждое слово в нём было выверено годами.
– Что ты там делаешь в одиночестве? Небось, все сериалы пересмотрела!
– Так я ж не одна, я с Саймоном! С великим и ужасным Саймоном, который меня без конца достаёт, требует жрать и оставляет «подарки» под дверью.
– Опять ему всё внимание достаётся! Я ревную свою Белочку к коту! Ужас-ужас! И он всегда меня побеждает. Но я упрям, и когда-нибудь настанет и моё время! – уверенно сказал Влад, и Бель рассмеялась, на этот раз уже не наигранно.
– Ещё и подружки, которые приходят и звонят без конца. К ним тоже ревнуешь?
– Нет. Подружки – это святое! Как у меня боулинг и корпоративная пятница.
– Ой, кстати, о подружках! У тебя же есть приятель, который в полиции работает? Мне тут одна девчонка с работы рассказала, что ей в сок какой-то гадости подлили, и теперь у неё пальцы немеют. Врач говорит, атрофируются, как протезы становятся, и она хочет заявление в полицию подать. Как думаешь, возьмутся за такое дело? Можешь у друга спросить?
Влад довольно долго молчал, видимо, подбирал слова.
– Бельчонок! Ты у меня самая добрая и наивная на свете, за это тебя и люблю! Но… Ну… Как бы тебе сказать…
– Чушь полная? Это ты пытаешься мне объяснить?
– Какая же ты у меня умничка! Ну конечно! Ты лучше лечи свою спинку, а я завтра заеду и привезу тебе дежурных апельсинов.
