Драка Смита и Эванса, хоть она и случилась когда играть было больше получаса, стала последним по-настоящему ярким событием матча. Броски, конечно, были, но по-настоящему опасными их не назовёшь. Да и Реддик прекратил чудить.
Так что мы с Эдмонтоном разошлись миром. Ничья 3:3.
И, пожалуй, что этот результат можно было занести нам в актив. Как-никак соперник атаковал намного опасней.
После этого матча нас ждал ждал выезд в Лос-Анджелес в гости к «Королям».
И игра, прошедшая 21 февраля, стала началом просто кошмарной серии с одним единственным светлым пятном.
В следующих десяти играх мы потерпели девять поражений. Лос-Анджелес, Бостон, Монреаль, Питтсбург, Чикаго, Нью-Йорк Рейнджерс, Торонто, Нью-Джерси и снова Питтсбург. Единственной командой, которую мы обыграли за это время, стал Виннипег.
Эти девять поражений стоили нам даже не первого, а второго места в дивизионе. Мы пропустили вперед не только Чикаго, но и Сент-Луис.
И ладно бы эти поражения, все всё понимали и претензий к команде не выдвигали.
Хуже всего было то, что Кларк не сдержал своего обещания и практически не усилил команду. И тем удивительнее тот факт, что единственным игроком, которого Кларк всё-таки подписал, стал мой однофамилец — Анатолий Семенов, которого на драфте прошлого года выбрал Эдмонтон, и который всё еще играл в «Динамо».
За Семенова Бобби отдал два пика на драфте следующего года, в пятом и шестом раунде.
Толя присоединился к нам перед матчем с Вашингтоном 18 марта, и эту игру он наблюдал с трибуны.
Её мы свели вничью 4:4. Дублями в составе Миннесоты отметились Модано и Балдерис. До конца регулярки оставалось семь матчей, и задачу выхода в плей-офф мы почти решили. Для того чтобы Детройт нас опередил, «Красным Крыльям» нужно было выигрывать все оставшиеся матчи. И это при условии того, что мы проиграем так же все игры.
Домашний матч с Лос-Анджелесом мы снова проиграли 4:5. На мой хет-трик и шайбу Эванса «Короли» ответили дублем Гретцки и хет-триком Николза.
Ну а потом настало 22 марта. День нашей последней игры с Детройтом в регулярном первенстве 1989–1990.
Перед этим матчем мы были уже четвертыми в нашем дивизионе. Торонто нас тоже обошло. Детройту была нужна только победа, а нас устраивала и ничья. В этом случае мы за пять матчей до конца регулярки становились недосягаемыми для «Ред Уингз».
Вот уж гримаса турнирной таблицы. И для нас, и для Детройта это очень важная игра, но мы можем решить все свои проблемы уже сегодня, а для соперника, даже если он и выиграет, сегодня всё равно нужно прыгнуть выше головы, и как на заказ выиграть еще пять матчей. Эмоции сегодня будут зашкаливать и у тех, и других.
По-другому и быть не может. Цена матча слишком велика.
— Нервничаешь, Толь? — спросил я у Семенова, когда мы уже шли по туннелю, ведущему на лёд.
— Немного, — ответил тот, — как-никак это мой дебют.
— Уверен, что ты быстро адаптируешься, — я хлопнул моего однофамильца по плечу, — играть в хоккей ты умеешь, это точно. Просто так чемпионами мира не становятся. И Пэйдж специально тебя ко мне в звено поставил, со мной и Хельмутом будет еще проще. Так что не переживай.
Да, тренерский штаб решился на смелое решение. В самый ответственный момент сезона Пейдж с ассистентами в очередной раз поменяли первую тройку. Теперь она выглядит так: Ан. Семенов — Ал. Семенов — Балдерис. Жалко, что Ванкувер нас опередил, не удалось Миннесоте стать обладательницей первой в НХЛ советской тройки. Звено Ларионова забрало эту честь себе.
Но это не важно. Главное какая будет эффективность у этого игрового сочетания.
И спустя час игрового времени можно было смело сказать, что Пейдж с Кларком не ошиблись. Толя прекрасно подошёл нам с Хельмутом.
Третья минута первого периода.
Айзерман уходит от медленного Балдериса, входит в зону, обыгрывает Мёрфи, отдаёт под бросок Джимми Карсону и…
И ничего. Толя успевает прервать эту передачу, обрабатывает шайбу и тут же отдаёт Балдерису. Хельмут, стоя спиной к средней зоне, рисует диагональ, которая оканчивается точно у меня на крюке.
Ускорение, проход средней зоны, обыгрыш сначала одного защитника, потом второго, и резкий кистевой. Шайба проходит над плечом севшего на колени Тима Чевелдэ и влетает в сетку. 1:0!
Проходит еще четыре минуты, и Бёрье Сальминг фолит на Нортоне. Наш нападающий четвертого звена отправляется в подтрибунное помещение с разбитым лицом, а я встаю на точку в зоне Детройта. У нас две минуты на розыгрыш лишнего.
