На дереве опять заныли.
— Попала так попала! Да хватит уже выть, и без тебя тошно! Ну получишь ты у меня сейчас, зараза! «Пойди туда, не зная куда, принеси то, не знаю что».
— Ко мне! — зло выкрикнула и щёлкнула пальцами.
В ту же секунду что-то шлёпнулось позади меня. Зная, кто это, я резко развернулась с намерением наконец-то врезать по этой наглой роже и остолбенела.
— Боже мой, что за милота! — На меня смотрел беленький комочек с такой преданностью и любовью, что я мгновенно забыла о своих намерениях.
— Хрюндель, это ты? — я присела на траву и взяла маленькое чудо в руки, поднесла к лицу.
— Хозяйка! — тоненьким, проникновенным голоском сказало животное и потерлось о мою щёку. Я чуть не прослезилась. Мир вокруг заиграл ещё более насыщенными красками, птичьи голоса насвистывали прекрасную мелодию. Он обнял меня лапками, прижался своей милой мордочкой к моей груди и сказал противным голосом пятачины: — У ТЕБЯ ЕСТЬ ЧТО ПОЖРАТЬ?
Меня ещё ни разу с такой скоростью не опускали с небес на землю, с тяжестью в руках килограмм так на тридцать пять.
— А! А! А! — завопила я, что есть мочи. — Ну всё, тебе конец, пятак недорезанный! — На бегу подхватив рюкзак, помчалась по тропинке вслед за хрюнделем, толстая задница которого мелькнула за поворотом в лес.
Тропинка резко повернула влево. Моему взору предстала изумительная картина.
— Вау! — резко затормозив от восхищения увиденного, присела на траву.
— Дом моих снов!
Я выросла в детдоме, родителей я не помнила. С самого глубокого детства, с моими соседками по комнате, вошло в привычку по утрам рассказывать сны. Всем снились мамы, папы, бабушки, дедушки, родные, все те, к кому тянулась душа не только наяву, но и во сне. Мне же снился дом. Мой дом, утопающий в цветах на большой поляне в лесу, маленькая речка, своим журчанием успокаивающая израненное детское сердечко.
И я вдруг вспомнила! Покосилась на присевшего рядом Хрюнделя и увидела в его глазах тоску и надежду. Да, он тоже был в моих снах, только очень, очень давно, когда детское сердечко особо нуждалось в любви и поддержке. Защемило в груди, и слёзы полились по щекам.
— Иди сюда! — Хрюндель кинулся в мои объятья, и мы оба разрыдались в четыре ручья.
Моё счастье вырывалось наружу. Хотелось обнять и расцеловать этот волшебный мир, я подхватила Хрюнделя и закружила, смеясь.
— Всё, всё, хватит! «Пойдём хозяйство будешь принимать, госпожа ведьма», — сказал мой хранитель и задрыгал лапками.
— Что ты всё ведьма да ведьма, зови меня Светлана.
— Не положено, госпожа Светлана, следуй, пожалуйста, за мной, хозяйка. — Хрюндель слегка поклонился, сделал пригласительный жест лапкой, приосанился и зашагал по тропинке к дому, высоко задрав свой пятачок.
Подходя всё ближе к усадьбе, душа моя ликовала, теперь это всё моё, просто чудо какое-то! Мысли лихорадочно крутились в моей голове. Было множество вопросов, и хотелось на них побыстрее получить ответы.
— Хрюндель, скажи, а у меня соседи кто? А кто живет в лесу кроме нас? А еще есть ведьмы кроме меня? А мода тут какая? А сколько живут ведьмы? А феечки, феечки тут есть? А слуги у меня будут? Мне самой надо будет готовить или будет повар?
На последнем вопросе Хрюндель резко затормозил. Повернулся ко мне и громко сглотнул. Было видно, что в нём шла нешуточная борьба с самим собой. Это выражение глаз я видела много раз ранее. Глубоко вдохнув, он сказал: «Мы пришли. Госпожа».
Перед нами была дубовая резная дверь, по середине двери висело большое медное кольцо, красиво обвитое вьюном, замочной скважины не было.
— Возьмитесь за кольцо, госпожа, проговорите: «Новая хозяйка у двери стоит, велит дому её впустить».
Сделав всё, как сказал Хрюндель, и только проговорив слова, вьюн зашевелился и обвил мою руку, что-то слегка кольнуло в кисть, и всё вернулось как было. Дверь со скрипом медленно открылась. Хранитель довольно потёр свои лапки.
— Ну что, госпожа Светлана, начнём, наверное, наше знакомство с кухни. — Посмотрев на меня с мольбой, и опять громко сглотнул.
— Ну что с тобой делать, давай! — Рассмеялась и потрепала Хрюнделя по голове.
Перешагнув порог, мы очутились в большом светлом холле. Интерьер был выдержан в пастельно-бежевых тонах. Возле окон стояли консоли белого дерева, на каждой стояли вазы с цветами. Возле входа в другое помещение стояли два кресла в мелкий цветочек с множеством подушечек-думок. Между креслами кофейный столик. Пол был выложен светлым камнем, и на нём лежал большой красивый ковёр.
Как я обожаю стиль Прованс! Хрюндель, скажи, это всё твоя старая хозяйка так миленько обставила?
— Да ты что, госпожа, до тебя в этом доме было темно и сыро, как в склепе. Дом же он почти живой, как только магический договор был подтверждён, он стал подстраиваться под твою магическую ауру. Теперь ты его хозяйка, будешь его подкармливать, он ещё краше станет. Хрюндель довольным взглядом окинул помещение.
— Как подкармливать? И его подкармливать? — я в ужасе уставилась на хранителя.
