— Ну, кого ждём? Марш мыть руки и за стол! — Приказала она. Я сорвалась с места, подбежала к раковине и стала усердно намывать руки.
— Ну прямо как наша повариха из детдома, Марья Петровна! Аж жуть взяла! — с опаской поглядывая на повариху, прошептала я.
Оглянулась на Хрюнделя. Он, бедолага, так и сидел уныло и обречённо, уставившись на пакет. Марта вышла из кухни и забренчала посудой в столовой.
— Хрюндель, милый, ну ты чего? — погладила его по голове.
— Прости, хозяйка! Меня старая ведьма заставляла фей ловить, хранители не могут противиться воле своей хозяйки. Мы оберегаем врата и поддерживаем баланс добра и зла в месте, к которому магически привязаны с момента рождения и до самой смерти. Когда баланс был нарушен старой каргой, магия призвала тебя, госпожа.
— Давай не будем унывать! Я теперь с тобой! Всегда можно всё исправить! Ну хотя бы будем стараться сделать это вместе! — И чмокнула хранителя в нос. Он посмотрел на меня, в его глазах стояли слёзы.
— Госпожа! Клянусь верой и правдой служить Вам! — и низко поклонился.
— Ой, ну я тебя умоляю! Ну только не надо этого, не люблю! Чипсы будешь? — у Хрюнделя загорелись глаза. Я протянула ему пакет, потом, подумав, остановилась.
— Ты уверен, что тебя опять не раздует, как в прошлый раз? Что-то меня мучают смутные сомнения! — Хрюндель усиленно замотал головой.
— Нет-нет, хозяйка, в дупле межмирье, там магии почти нет, вот меня и разнесло от иномерной пищи.
— Давай не будем спешить и начнём с одной штучки? Хрюндель приуныл, но согласно кивнул.
В этот момент в кухню вошла повариха и пробасила:
— Госпожа, прошу к столу! — Я быстренько сунула один чипс в лапу хранителю и, задрав нос, величаво проплыла мимо поварихи.
Еда была божественна! Уплетала за обе щёки, зажмуривая от удовольствия глаза. Марта стояла по левую руку от меня и с довольным видом подкладывала лучшие кусочки.
На кухне голосом Хрюнделя тихо пели что-то отдалённо напоминавшее частушки, но с каждой минутой громкость голоса набирала обороты.
— Марта, еда просто божественная! Благодарю! — Повариха разрумянилась от похвалы. Хотела было мне ответить, как неожиданно в столовую влетел Хрюндель и, горланя во всю глотку частушку, стал отплясывать перед моим столом.
Мы вчера с милашечкой
Махнули по рюмашечке,
А потом и по второй,
А потом на всё рукой!
Мы с Мартой в немом оцепенении уставились друг на друга.
Тут Хрюндель подлетел к Марте и стал, приседая, выдавать новую порцию стихоплётства, задорно подмигивая.
Эх, теща моя,
Дай мне похмелиться.
Подо мною дочь твоя
Еле шевелится.
Повариха, недолго думая, долбанула Хрюнделя кулаком по голове. Хранитель взвизгнул и повалился на пол.
— И часто у него такое бывает? — спросила я у поварихи. — Первый раз такое наблюдаю! — Заикаясь, ответила она.
И тут меня осенило. Я рванула на кухню, на полу валялся пустой пакет от чипсов.
Я нашла Марту в гостиной. Она заботливо накрывала Хрюнделя пледом, который мирно посапывал на диване. Обеспокоено спросила повариху.
— С ним всё будет в порядке?
— А что с ним будет, с пустомелей магической? Проспится и утром будет как новенький. Ты бы шла тоже спать, госпожа, день-то тяжкий у тебя выдался, но ничего, попривыкнешь вскорости. И она ласково посмотрела на меня.
— Спасибо большое, Марта! Я очень рада знакомству!
— И я, моя хозяюшка, и я! На втором этаже твоя спаленка. Иди отдыхай, милая! И повариха вразвалочку, о чём-то тихо причитая, направилась в сторону кухни.
Моя комната была просто волшебной! Самые нежные оттенки текстиля, цветочный принт, милые безделушки и изящная мебель из дерева с легким налетом старины. Интерьер был воздушным и нежным, как душистые лавандовые поля.
Огромная кровать была изумительной, я с разбегу плюхнулась и утонула в облаке перины, мягких подушек и подушечек.
— Я в раю! — блаженно потянулась.
Прикрыла глаза, прошедшие события дня вереницей замелькали в моей голове. Как там Сашка, ребята мои детдомовские? Наверное, меня объявили в розыск. Как я тут буду жить, колдовать я не умею. Мира здешнего не знаю. Надо будет у Хрюнделя спросить, должна же быть какая-то литература. Феечкам надо помочь. И, наконец, что же случилось с ведьмой, которая была до меня, куда она делась?
Вдруг неожиданно я вспомнила! Вскочила с кровати.
Господи! Какая же я дура! На столе остались лежать продукты моего мира. А что, если Марта решит попробовать или Хрюндель неожиданно проснется и схомячит то, что осталось! Реакция хранителя на мою еду стала меня пугать.
Спустилась на первый этаж, остановилась и прислушалась. Тишина. На цыпочках прошла через гостиную, в которой похрапывал Хрюндель, и быстро прошмыгнула через столовую в кухню. Щелчком зажгла свет. Мои бутерброды, шоколадки и вода, аккуратно сложенные на поднос Мартой, стояли на столе, тут же на спинке стула весел и мой рюкзак. Я облегчённо выдохнула.
Достала бутерброды с сырокопчёной колбаской, понюхала, вкуснота! Сама съем, не пропадать же добру! Умяла один, потом, повертев другой, отправила его вслед за первым. Взгляд упал на шоколадные батончики. Один убрала в карман платья.
