- Когда я оказался здесь… Я был очень тяжело ранен – Лотар и Аллир постарались на славу, поверьте мне, и остатков моей силы только-только хватило на то, чтобы исцелить мои раны… Так вот, когда я оказался здесь, я был очень зол. Я мечтал выбраться из безвременья и отомстить братьям Тальяны. Но это было не в моих силах. Я так ненавидел их, что эта ненависть помогла мне не сойти с ума. Но когда здесь появился Толар – раненый, бессильный, слабый – тень самого себя… Я не убил его сразу – не в моих правилах добивать раненого… Ну а потом уже не смог. Мы провели вместе столько времени, что поневоле стали близки друг другу. Так вот, Толар рассказал, что он оказался в безвременье по наущению Тальяны. И я понял, что моя возлюбленная меняется, превращаясь в жестокое чудовище. А сейчас… сейчас я боюсь спрашивать тебя, боюсь услышать, какой она стала. Ведь я всё ещё люблю её.
- «Правильно боится», – проворчал у меня в голове Восьмая Звезда, решив вновь перейти на мысленную речь.
- «Перестань, – сердито отозвался я. – Он её любит».
- «А ты её ещё защищать начни! – сердито фыркнул Звезда. – Не помнишь, что с тобой было, по её, между прочим, вине!»
Неожиданно воспоминания с рудника вернулись со страшной силой, мне стало трудно дышать, закружилась голова, я пошатнулся и упал бы, не подхвати меня Артол.
- «Ой! – взвыл Звезда. – Сёмочка, прости меня, дурака! Молчу-молчу-молчу!»
Артол тихо спросил:
- Что с тобой? Всё в порядке?
Рассказывать о своих душевных переживаниях я не имел ни малейшего желания – слишком уж неподходящим был момент, поэтому просто прошептал:
- Извини… Это всё это странное место…
- Всё в порядке, – поцеловал меня в висок Артол, – соберись, малыш.
- Мы пришли, – известил нас Горгол. – Вот и Толар.
Я пригляделся. Этому уголку свалки явно пытались придать какое-то подобие уюта – довольно большая площадь расчищена от всякого мусора и огорожена старыми автопокрышками. Более или менее пригодные предметы меблировки были аккуратно починены – в центре пустого пространства стоял стол с четырьмя абсолютно разными и только по длине подходящими ножками, рядом находилась лавка, которая явно задумывалась чем-то другим, но чем – я так и не понял, сложенные картонные коробки, укрытые посечённым красным бархатом явно заменяли ложе… а ещё повсюду были цветы. Нет, я не сошёл с ума. Цветы были неживые, сделанные из подручного материала – лоскутков, щепочек, черепков, проволоки и прочего, что можно было найти здесь. С ума сойти. Здравствуй, шизофрения. Хотя, хоть какое-то занятие… Некоторые цветы, выглядевшие самыми старыми и потрёпанными, были сделаны на редкость неумело, зато те, что поновее – с удивительным искусством. Горгол поймал мой взгляд и смутился:
- После того, как мы поняли, что выбраться отсюда невозможно… нужно же было хоть чем-то руки занять…
- Ты совсем с ума сошёл, Гор? Сам с собой разговаривать начал? – раздался тихий слабый голос, и куча тряпья на импровизированном ложе зашевелилась. Это оказался похожий на Артола мужчина – бледный, худой и абсолютно седой. А ещё за спиной у него было что-то, похожее на сложенную в скатку шинель или плащ. Но, приглядевшись, я понял, что это не плащ. За спиной Толара были сложены огромные крылья. Чёрные. Без единого белого пёрышка.
- Толар! – прошептал Артол. – Толар! Я пришёл… Со мной Предназначенный… Теперь Лотар сможет возродиться!
- Для чего? – тихо произнёс Толар, упорно стараясь не глядеть в нашу сторону. – Лотара предали самые близкие. Те, кому он безоговорочно доверял. Его брат оказался подонком и насильником, его сестра – злобным чудовищем. Для чего Лотару воссоединяться? Здесь, в безвременье, мы не имеем возможности оборвать наши жизни добровольно. Но скоро всё закончится само собой.
- А долг? – вскинулся Артол. – Долг перед Ниреей, которая погибнет, если Предназначенное не свершится? Ты подумал об этом?
И он двинулся прямо к Толару, намереваясь то ли обнять, то ли встряхнуть его.
- Не подходи! – вскинул руки Толар, и Артол замер, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Ого. А Толар-то, похоже, не настолько бессилен, как кажется. Просто он явно в депрессии и настроен на суицид. Не могу сказать, что не понимаю его – чёртова уйма лет в этом милом местечке способна чью угодно психику серьёзно разрушить, но Горгол, вон, куда более адекватным выглядит. Эх… похоже до сих пор я общался только с лучшей половиной Лотара. Ладно. Кажется, мой черёд. Счас такую сольную партию отыграю, что вокруг меня всё обрыдается.
- Не думал я, что ты трус и слабак, – насмешливо сказал я. – И это половинка бессмертного Лотара, лучшего из Богов. Знал бы – ни за что бы не стал рисковать своей шкурой, пытаясь тебя выручить.
- Не пытайся разозлить меня, Предназначенный, – отрешённо произнёс Толар, упорно глядя в сторону.
