- Ты не умрёшь, – холодно сказала Госпожа Смерть. – Такая мерзкая, извращённая душа не нужна даже мне. Слушай же приговор, который изрёк Творец Богов, и слова мои подтвердит Предназначенный твоего брата. Я отнимаю твою божественную сущность, твоё могущество и всевластие, но оставляю тебе бессмертие. Память о тебе на Нирее исчезнет. Твои храмы разрушатся, твои Жрецы разбегутся, а похищенные тобой души освободятся и смогут начать новую жизнь. Ты же отправишься в мир жестокий и несправедливый, в мир, где не существует любви, а существует одна лишь похоть, где сильному можно всё, а слабый всегда притесняем. И ты будешь скитаться по нему, будучи нижайшим из низких, голод и нужда будут твоими спутниками, похоть и насилие – ежедневной реальностью. Я оставляю тебе твою красоту для того, чтобы ты понял насколько слаб и беззащитен смертный перед сильными мира сего. И ты не сможешь умереть, хотя не раз будешь призывать меня. И твое наказание будет длиться долго, очень долго. Пока в тот жестокий мир не придёт любовь. А это случится очень и очень не скоро, ты будешь страдать и мучиться не одну сотню веков. Таково твоё наказание и очищение.
До Аллира стало медленно доходить, какая жизнь ожидает его дальше, и он прошептал:
- Нет, прошу тебя, Госпожа… лучше убей…
- Тебе не дано ни Смерти, ни посмертия… ни покоя, – холодно отозвалась Госпожа Смерть. – Да свершится наказание!
В ту же минуту Аллир стал изменяться. Он словно уменьшился в росте, исчезли прекрасные золотые крылья, его внешность теперь не казалась божественно прекрасной. Перед нами стоял обычный симпатичный юноша – светловолосый и голубоглазый. И он выглядел таким напуганным, что мне даже стало его жаль. На Лотара же смотреть было больно – всё-таки Аллир, несмотря на все свои мерзкие поступки приходился ему братом.
- Изгоните жалость из своего сердца, – тихо сказала нам Госпожа Смерть. – Каждый получает то, что он заслужил… и то, что он сможет вынести.
Она взмахнула рукой, и Аллир исчез. Как стёрли.
- Не печальтесь, – сказала Госпожа Смерть нам с Лотаром. – Все наказания когда-нибудь кончаются. И если Аллир изменится – у него будет шанс на прощение. А теперь мои дела здесь окончены. Прощайте.
И, помахав нам всем рукой и шутливо погрозив пальцем Зикру, Госпожа Смерть растаяла в воздухе.
Мы переглянулись. Предначертанное свершилось, и нужно было как-то обустраивать доставшийся нам мир. Трудно быть Богом.
Полгода спустя.
- Сайм! – прошипел Литти. – Ну, сколько можно поправлять грим? Скоро твой следующий выход, Фиран уже пристукнул Туктука!
- Сейчас-сейчас! – отозвался я, ещё раз посмотрелся в зеркало, расправил складки своего одеяния и рысью понёсся на сцену, где Фиран произносил прочувствованную речь над трупом убитого врага. Публика рыдала и восхищённо вздыхала.
- Ну, где же ты, о прекрасное созданье? Неужели злодей надругался над твоей незабвенной красой, и я найду только твой хладный труп, закованный в цепи в самой глубокой и тёмной из темниц замка злодея?
- О нет, славный воин! – отозвался я самым прочувствованным голосом, какой только мог изобразить. – Твоя любовь жива, мне помог освободиться верный слуга, и я рад тому, что злодей мёртв и не успел надругаться над моей невинностью!
Публика облегчённо выдохнула, кое-кто на радостях всплакнул, а я взглядом нашёл знакомую рыжую макушку на галёрке. Лотар сидел, положив голову на сложенные руки, плечи его вздрагивали, и соседи по галёрке косились на него с явным сочувствием – вон как парня проняла игра заезжих артистов. И только мне было понятно – мерзавец бессовестно ржал! Нет у него никакого понятия о высоком искусстве! Ой, пойдёт сегодня кто-то в соседнюю спальню ночевать, ой пойдёт…
Нет, я не сошёл с ума и не брежу, хотя с той кучей дел, которая свалилась на нас после нежданного обретения мною и Горголом Божественной сущности можно было и с ума сойти. Но делать было нечего и месяцев пять мы почти не спали, пытаясь наладить все дела и увязать все концы, чтобы на Нирее наступило хоть какое-то подобие порядка.
Как и говорила Госпожа Смерть, храмы Аллира в одночасье разрушились до основания, а жрецы разбежались. Однако явление новой триады Богов – Лотара, Горгола и меня, любимого, всё начало расставлять по своим местам. Конечно, некоторые личности, типа Мирзобиля, пыталась затеять бунт, но бунтовать против Богов, скажу вам, дело безнадёжное. Нет, мы все милосердные и не умер практически никто. Но всех недовольных жрецов мы пристроили к делу – скажем, тот же Мирзобиль чистит общественные уборные в столице Казашшана и быстро продвигается по карьерной лестнице – уже в бригадиры выбился, там глядишь, и до помощника главного золотаря дело дойдёт. Храмы Лотару верующие стали возводить почти сразу же, возникло новое жречество, от души надеюсь – более чистое сердцем и искренне верующее. Главным Жрецом Лотара стал брат расследователь, чудом оставшийся в живых после разрушения таверны Зикра. Он был схвачен, претерпел жестокие пытки, но сумевший сбежать вожак Псов Истины увёл всех Псов из главного Храма Аллира и сумел освободить его.
