- Не выйдет… – покачал головой Нинивиль, – не получается, пробовали уже… И я, и брат. К тому же для наступления беременности зелья должны пить оба… эээ… партнёра... А если магия на тебя не действует, то смысл их пить?
- Тогда, во-вторых… Но тут уж от тебя всё зависит.
- Излагай, – мрачно произнёс Нинивиль.
- Измените порядок наследования. До сих пор власть чётко переходила к прямым потомкам проклятого Правителя, минуя женскую линию наследования. Но ведь людей с кровью Правителей среди знати – пруд пруди, не так ли? Вот и выберите из них наиболее подходящего – сильного, умного, преданного стране, уже имеющего Наследника… Пусть Правитель объявит Наследником его – и проклятие будет снято.
- Но как же другие лхашши… – пробормотал Нинивиль, – такое решение чревато гражданской войной…
- А вот уж это ваша забота – твоя, твоего отца и будущего Наследника – придушить в зародыше любое недовольство среди знати. А простым людям… думаю, им наплевать, кто сидит на троне – лишь бы дела государства шли хорошо. Не так ли? Так что ваша гражданская война – война недовольной обойдённой знати. А с этим можно справиться.
Нинивиль глубоко задумался, и, наконец, выдавил:
- А что, это вариант… Если всё так, как ты говоришь, и ты в плане зачатия бесполезен… То можно попробовать. Но…
Что-то мне это «но» страшно не понравилось, и я подозрительно воззрился на Нинивиля. А он хмыкнул и продолжил:
- Прежде мы всё-таки попробуем вариант с зачатием.
- Чтооо??? – возмутился я. Вот и давай после этого людям добрые советы! – А если эта ваша гадость меня просто убьет?
- Тогда мы оплачем тебя, похороним с почестями и воспользуемся твоим советом.
- Ну ты и тварь! – вырвалось у меня.
- Ничего личного, – ответил Нинивиль, – мне тоже такого не хочется, более того, ты мне весьма симпатичен и нравишься в качестве будущего любовника, но я обязан думать в первую очередь о благе Казашшана. Та-а-ак… Тебе срочно нужны другие покои…
Я смотрел на Нинивиля и офигевал. Этот… этот… не знаю, как назвать… только что походя и легко согласился с возможностью моей гибели и заявил о том, что будет продолжать исполнение своего безумного плана. Бред. Первый бы посмеялся, если бы дело не касалось моей жизни и смерти. А Нинивиль меж тем дёрнул шнурок, прибежали слуги, а он рявкнул:
- Стражу позовите!
Когда примчались дюжие дядьки–Стражники, Нинивиль скомандовал им:
- Взять. Цепи, ошейник, ножные кандалы. Проверить, чтобы не причиняли неудобства и не портили тело. Разместить в Чёрных покоях, проверить там все двери и решётки, охранять днём и ночью. Никто не смеет к нему прикасаться, приносить всё, что пожелает, за исключением предметов, опасных для жизни и таких, с помощью которых он может устроить побег. Приставить немого слугу. Больше с ним никто не должен общаться, я подчёркиваю – никто. Если хоть что-то из сказанного мною будет нарушено, окажетесь в Комнатах Боли без всякого снисхождения. Всё понятно?
Стражники безмолвно кивнули и стали окружать меня. М-да, удрать точно не получится. И тут я, повинуясь какому-то внезапному порыву, попросил:
- Можно мне в комнату эту статую?
- Какую? – удивился Нинивиль, потом оглянулся, – Ах, эту? Да без проблем. Не знаю, почему отец до сих пор не велит её выбросить и поставить в эту нишу что-нибудь более… роскошное и соответствующее духу времени. Ну да, в чёрных покоях она будет более к месту. Пусть её туда и перенесут. А когда всё будет готово… Я навещу тебя. И ты выпьешь всё, что принесу, если хочешь жить.
Я скрипнул зубами. Вот же сука. Ладно, Наследничек, не знаешь ты, с кем связался. И, гордо перекинув свободный конец простынки через плечо, я последовал в кольце Стражников в мою новую тюрьму, твёрдо решив, что ни цепи, ни замки, ни решётки меня не удержат.
====== Глава 18. В гаремах нет плохих танцоров ======
Гордо перекинув свободный конец простынки через плечо, я последовал в кольце Стражников в мою новую тюрьму, твёрдо решив, что ни цепи, ни замки, ни решётки меня не удержат.
Меня вывели в коридор – тоже с красивыми тканевыми обоями – на этот раз яркого изумрудного цвета с позолотой, но на сей раз её было поменьше и в глазах не рябило. В коридор выходили двери многочисленных комнат, деревянные, отполированные, с искусной резьбой и небольшими окошечками в них, забранными серебряными решётками. Статуи стояли и в коридоре, но не беломраморные, а высеченные из розового камня, а посему весьма похожие на живых людей. Сексуальная тематика чётко просматривалась и здесь – парочки и тройнички сплетались в разных позах, ничем не хуже, чем на картинах в покинутом мною розовом кошмаре. За серебряными решётками я уловил блеск любопытных глаз, но ни звука, ни шороха не доносилось оттуда – видно, приказ Нинивиля все уже знали. Стражники тоже молчали, я хотел было затянуть для поднятия настроения что-нибудь… этакое, но шедший впереди Стражник зыркнул на меня так злобно, что я решил пока не дразнить гусей и дополнительно доработать свой репертуар.
