- «Сёмочка… – мягко и ласково прошептал Звезда, – ну, потерпи малость… Для дела нужно. Мне никак иначе Силы не пополнить, а их сексуальная энергия и твоя ненависть – это ж такой мощный заряд… Ух… Потерпи, пожалуйста, Артол тебя простит, ты ж не по своей воле всё это делать будешь… а если ты хочешь бежать, у нас просто нет другого выхода. А когда я Силу пополню, я тебя наружу выведу и этим двоим наваляю будь здоров. Ну, потерпи немножко… А если они что-нибудь тебе повредят – я вылечу. Пойми, иначе у нас никак бежать не получится, так и сгинем здесь оба…»
И камушек вновь отключился.
А я с отчаянием смотрел на приближающихся ко мне Дирка и Буля и ощущал себя самой распоследней шлюхой. Поздравляю тебя, Сёмочка, у тебя единственный в мире амулет-сутенёр.
====== Глава 39. С точки зрения физики половой акт – это статика в динамике ======
Предупреждение: рейтинг главы НЦ-17. Особо слабонервным и сочувствующим Сёмочке читать не рекомендую!
Я с отчаянием смотрел на приближающихся ко мне Дирка и Буля и ощущал себя самой распоследней шлюхой. Поздравляю тебя, Сёмочка, у тебя единственный в мире амулет-сутенёр.
Буль тем временем тоже освободился от одежды, и я увидел, что по мужской части он оснащён отнюдь не хуже Дирка. Пиздец мне, граждане, натуральный пиздец. Они ж меня просто порвут на британский флаг, и ни о каком побеге я даже думать не смогу. Одна надежда – на то, что гадкая каменюка сумеет получить нужное количество Силы…
Между тем поганая парочка переглянулась, и Дирк заметил:
- Надо бы его помыть, что ли. А то он замурзанный какой-то.
Угу, конечно. После своих похождений по джунглям я и вправду мог служить живой иллюстрацией к поговорке: «Два сантиметра – не грязь, а три – само отвалится». Странно только, что они на это внимание обратили только сейчас. Чистоплотные, бля… Ну и ладно. Пусть моют, лишь бы не трахали. Хотя, рано или поздно – конец один. Точнее, в данном случае – два.
Буль согласился с коллегой, освободил меня от цепей и наручников, перекинул через плечо и потащил в дальний угол комнатушки. Там обнаружился ещё один закуток, отгороженный плотной занавесью. Буль эту занавесь отодвинул, и моим удивлённым глазам предстало вырубленное в камне углубление, в которое из выведенной откуда-то из стены трубы тихонько стекала вода, судя по поднимавшемуся над ванной еле заметному парку – тёплая. Ого. Ничего себе, удобства в забытом Богом руднике. Я с удивлением вытаращился на сие чудо цивилизации, а Буль миролюбиво пояснил:
- Тут подземное озеро неподалёку. Тёплое. Вот и сделали отводные трубы из комнат надсмотрщиков и покоев начальства. Трат – всего ничего, а помыться всегда можно.
Угу. После тяжёлого трудового дня, полного издевательств над несчастными заключёнными, горячая ванна – самое оно. Расслабляет. Балуют, я смотрю, здесь надсмотрщиков – вон, и фруктами кормят. С чего такие привилегии?
Видно, последний вопрос я задал по нехорошей привычке вслух, потому что Буль отозвался:
- Мало кто сюда идти работать хочет. Плохое здесь место, хоть и платят хорошо. Опасное. Иногда тряхнёт так, что штольни вместе с работниками и надсмотрщиками засыпает, и откапывать бесполезно. Так что в последнее время среди надсмотрщиков свободных людей немного – всё больше сами заключённые, кто посволочнее. А это опасно – один хороший бунт – и всё здесь к Тальяне в пизду рухнет. А начальство этого не хочет – больно прибыльные рудники. Здесь такие самородки золота встречаются… с твою голову размером, дохлятина. А уж камни… За один камушек можно дворец отгрохать и до конца своих дней ни в чём себе не отказывать… Эх, и надоели они мне… Глядеть противно…
- Что ж ты тогда не уйдёшь отсюда, раз надоели? – спросил я, на этот раз без всякого ехидства. А что – лучше уж беседовать, чем на хую вертеться. Буль и на этот раз ответил без раздражения:
- Брата мне выкупить нужно. Забрали его в рабство за долги. В весёлый дом забрали. Он у меня красивый, умный… Отец игроком был, долгов понаделал и повесился. Мать на себя руки наложила от горя. А всё наше имущество и трети долга не покрыло. Вот и забрали Имаса, я-то в те поры далеко был – прибился к наёмникам, с ними и шлялся. А вернулся… Ни кола, ни двора, родители в могиле, брат в весёлом доме. Вот и нанялся сюда на три года – покрою долг, брата выкуплю и забуду всё это, как страшный сон.
- Думаешь, – тихо спросил я, – он сильно обрадуется, когда узнает, какими деньгами ты его выкупил?
