– Наверное, я и правда умер на несколько мгновений. Но разве это что-то меняет? Без этой метки и брачной магии ты стала любить меня меньше?
– Нет.
– Стала меньше меня хотеть?
– Нет.
– Тогда иди ко мне…
Фарди сдалась, и некоторое время мы почти не разговаривали. Это было немного больно, потому что после всего у нас ныли кости и не до конца зажившие раны. А еще быстро – мы даже не успели раздеться и как следует распробовать друг друга после разлуки.
Потом Фардана, стоя на кровати на коленях, стянула рубашку и улеглась на живот, позволяя гладить себя между лопаток и любоваться обнаженным телом. Выглядела моя северянка довольной и сонной.
– Судя по тому, что мы валяемся не в темнице на соломе, а лежим во вполне уютной и теплой постели, то никто не обиделся на нас за то, что мы сотворили на площади.
– Думаю, завтра мы об этом узнаем. А сейчас только наше время, наша ночь, – подгреб ее к себе в объятья и укрыл одеялом. – Теперь спи, Фарди. Поговорим обо всем завтра.
Утро нового дня было ленивым и сумрачным. Шумело волнами море, тусклое солнце робко заглядывало в окно, чтобы потом вновь нырнуть за тучи.
Провожая остатки этой странной, похожей на сон, ночи, мы лежали в обнимку, укутавшись в одеяло. В руках Фрида было так уютно и спокойно, что я позволила себе расслабиться и ни о чем не думать. А он время от времени просыпался и целовал в висок, поглаживал плечо или дышал запахом моих волос. Все это казалось сладкой сказкой, в которой мы снова вместе.
– Получается, ты все-таки забрал мое сердце, – зевнув, протянула я, когда мой южанин в очередной раз стиснул меня в объятиях. – Во всех смыслах.
Послышался тихий довольный смешок.
– А ты спасла мою жизнь и избавила от проклятья, Фарди.
Я завозилась, устраиваясь поудобней.
– А помнишь, я тебе еще при знакомстве сказала, что надо было приплыть в Роону и по-человечески попросить у меня руку и сердце?
– У нас и не могло быть по-человечески, Фарди. Это же мы, – он снова усмехнулся. Рука прошлась по плечу и разгладила волосы. – Но я знаю, что был дураком. Прости меня за всё.
– И ты тоже прости. – В носу защипало. Да уж, я стала слишком сентиментальной, слишком мягкой, но я больше не считала это недостатком.
– Ты как, кстати? Рана не беспокоит?
Я прислушалась к ощущениям. Бок немного потягивало, но в целом маги восстанавливаются гораздо быстрее обычных людей.
– Нет, – я провела ладонью по груди мужа. Он тоже выглядел вполне себе живым и здоровым. – Поэтому… – взглянула с прищуром и перекинула через него ногу, – … сверху.
– Что? – спросил непонимающе, а потом рот его растянулся в довольной улыбке. – О, я только за, ты знаешь.
Лекарь с прислужницей зашли очень вовремя – мы как раз закончили одно очень важное дело.
– Сколько мы проспали? Четыре дня?! – не сдержал эмоций Фрид. – Огнеликий! Я последнее время только и делаю, что сплю.
Степенный бородатый маг, сложив на груди тонкие пальцы, терпеливо объяснил, что когда его позвали к нам, мы были на грани жизни и смерти. Я отдала большую часть своих жизненных сил Фриду, чтобы задержать его и не дать погибнуть окончательно. А свидетели разыгравшейся сцены рассказали, что видели потоки силы настолько яркие, что слепило глаза. И эти потоки, вырвавшись из моего центра переплетения жил, вошли в центр Фрида.
Наверное, все дело в заветных словах, что я ему сказала. Подкрепленные искренним и невероятно сильным желанием спасти его, быть с ним, любить его, спасли нас обоих.
Когда с осмотром было покончено, и целитель заявил, что период магического истощения миновал и раны заживают хорошо, нас отвели в обеденный зал. И тут-то началось самое интересное.
Стоило только переступить порог, как мне навстречу бросился дядя Альстейн – родной брат моей матери. Приземистый и широкий, как бочонок, с большими сильными руками, в детстве он меня пугал. А если учесть, что стригся и брился он редко и походил больше на медведя, чем на человека, то детские страхи были вполне объяснимы.
Зато уплывая в Хеду, я не волновалась, что он будет плести интриги за моей спиной и пытаться прибрать власть к рукам. Он сохранил княжество для меня, вдобавок отбив нападение и пленив сыновей врага. Настоящий северный воин.
– Фардана! Ну наконец-то! – Руки, как стальные пруты, обхватили меня поперек туловища. Из глаз посыпались искры – так он точно меня раздавит. – Я чуть бороду себе не повыдергал от волнения. Жду от тебя честного рассказа, во что втянул тебя этот… – дядюшка бросил суровый взгляд в сторону Фрида, но это было больше для проформы, – …этот южанин. Муженек твой.
Тот лишь отмахнулся:
– Ладно тебе, Альстейн! Мы ведь уже поговорили, общий язык нашли. Да и браслет не дал бы соврать. Фарди стала моей по доброй воле, так что не строй из себя сурового дядюшку.
Перекинувшись парой колких фраз, мы стали усаживаться за стол, где восседали другие князья. Они решили задержаться, чтобы застать наше возвращение из мира грез. Только сейчас, глядя на их лица, я наконец-то смогла осознать масштабы произошедшего.
