– Ты отдала мне свое сердце, – раздался голос Фрида, и я обернулась. Не успела заметить, как он подошел. – Можно я им поделюсь?
– В пророчестве говорилось, что сердце последнего прямого потомка ледяных гигантов севера должно биться в храме Огнеликого.
– Это станет символом вечного мира и знаком того, что той страшной войны из легенд и пророчеств не повторится.
Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, ведя молчаливый диалог, а потом Фрид дотронулся до центра своей груди. Затаив дыхание, я наблюдала, как пальцы окутывает бирюзовое пламя, как от плоти моего мужа отделяется сияющая сфера. Как она взмывает вверх и зажигает снежно-голубой огонь на последней колонне, а по стенам бежит легкой изморозью узор, оживляя фрески и наполняя их красками.
Вот оно, оказывается. То, что я отдала Фриду. Но потери я не чувствовала, напротив, ощущала удивительную наполненность. А еще не знала, где заканчиваюсь я сама и где начинается он. Мы и правда стали едины.
Не говоря ни слова, Фрид шагнул ко мне. Мы целовались под порывами огненного ветра, который закручивался спиралями вокруг наших тел. Где-то далеко и одновременно близко звучали суматошные голоса храмовников, толпилась королевская семья. Со всех сторон неслись голоса:
– Символ мира, войны больше не будет!..
– Воля Огнеликого…
– Союз Огня и Холода…
Я шумно выдохнула, когда мы перестали терзать губы друг друга. Окружающий мир начал понемногу возвращаться, но голова все еще кружилась. Кажется, мы с Фридом прочитали мысли друг друга, потому что одновременно окинули магическим взглядом его родственников. Они стояли молча, в глубокой задумчивости прислушиваясь к внутренним ощущениям.
Следов проклятия больше не было.
Король Энкориан повернул голову, встречаясь со мной взглядом. Удивительно ясным для человека его лет, а еще умным и чуточку лукавым. Кожа его порозовела и разгладилась, плечи развернулись. Этот мужчина был больше похож на прославленного правителя, чем тот угасающий старик, каким он казался еще недавно.
– Последний огонь зажегся в храме спустя сотни лет, – восхищенно выдохнул Вернес.
Он подкатился к нам на своем кресле – посветлевший ликом и тоже помолодевший.
– Теперь я понял, что означали древние фрески, – произнес Фрид, оглядываясь по сторонам. – И как Сыны Огнеликого, воины древности, добывали эти самые сферы. Мы забыли, чему учили предки, истолковали их послания по-своему.
Повисло неловкое молчание. Новый родственник отвел взгляд и произнес:
– Простите меня. Ученый муж оказался круглым дураком, как и весь наш Совет.
– Это потому, что ты еще не знаешь, каково это – любить женщину. Думаешь сухими фактами и цифрами, а мозги давно покрылись книжной пылью!
– Я глубоко сожалею, что ввел тебя в заблуждение, брат. Я искуплю свою вину.
– Эх, Вернес, Арх тебя задери. Я бы набил тебе мо… лицо, не будь ты калекой, – разочарованно произнес Фрид, а я положила руку ему на плечо, чуть сжимая пальцы.
– Зато это было очень эффектное знакомство. Ты сразу произвел на меня впечатление!
Муж криво улыбнулся:
– О да. И как долго ты мечтала убить меня, Фарди?
– После того, как ты несколько раз спас меня, сила моего гнева поубавилась.
Мы могли обмениваться остротами бесконечно, но на нас все смотрели, а наши шутливые перепалки были слишком личным делом. Вернес спросил:
– Теперь ты покинешь ряды Сынов Огнеликого? Ты ведь женился.
– Не только ряды Ордена, но и Этьюрдан. Я отправляюсь на Север, – и, предвосхищая град вопросов, сказал: – Отговаривать бесполезно. Даже Льяра в своем пророчестве сказала, что я не вернусь домой. Но на самом деле я вернулся, чтобы попрощаться. Нет, конечно, мы будем вас навещать и все такое, но… – твердая рука легла на плечо и притянула ближе, – …именно на Севере я обрел себя. И тебя, – шепнул мне в губы. – А еще я хочу взять с собой несколько братьев по Ордену. Тех, кто захочет. И тебя, книжный червь. У меня есть отличное предложение!
– И какое же, если не секрет? – полюбопытствовал Вернес, приподнимая брови.
– Спроектировать систему отопления домов при помощи горячих источников. Тогда и дрова будут не нужны.
Глаза второго принца загорелись любопытством и жаждой новых открытий. Кажется, это общие черты всех отпрысков СанКарнаго.
– Звучит как вызов моей сообразительности, – он потер подбородок. – Уверен, все получится. А еще я надеюсь, что теперь, когда проклятье разрушено, способность ходить вернется.
– Конечно, вернется, – уверенно подтвердила я. – Мне это точно известно.
Как и то, что род СанКарнаго впереди ждет лишь процветание. Его пламя не угаснет.
Родственники Фрида, а теперь еще и мои, долго не могли прийти в себя. Не могли поверить, что проклятие снято. Когда, наконец, до них дошло, что отныне они свободны, и угроза смерти не висит над их головами, то дали волю чувствам.
Впечатления о семье моего мужа остались светлые. Особенно мне понравилась малышка Льяра – девочка с мудрыми недетскими глазами. Мы успели вовремя, не отдали ее проклятью. После праздника, устроенного в нашу честь, мы уехали прочь из столицы в Лурцию. В места, которые Фрид хотел мне показать.
