Юная и прелестная леди Эмма Эберхарт слышала что-то о существовании загадочного «супружеского долга». Что-то смутное но уж не настолько смутное, чтобы не сообразить, что покойный супруг преклонных лет этого таинственного «супружеского долга» не исполнял. Новый брак Эммы решил сам король, и красавица пошла под венец с мужественным — МОЛОДЫМ!!! — рыцарем Эмори де Эйнфордом, Вот уж у кого не должно было возникнуть трудностей с выполнением «супружеского долга»! Но дальше с молодоженами стало происходить нечто настолько невероятное, что и описанию не поддается.
Эмма исподтишка рассматривала людей, заполнявших приемную залу. Одни взволнованно ходили из угла в угол, другие застыли в напряженной неподвижности, но все как один выглядели настороженными и подтянутыми. Все ожидали назначенного приема у короля.
Опустив глаза, она увидела, что нервно теребит в руках носовой платок, и поспешила скрыть это наглядное свидетельство своего волнения.
Ей потребовалось долго умолять двоюродного брата Рольфа, чтобы он наконец устроил эту встречу с королем Ричардом II, Не часто при дворе даровали аудиенцию женщинам. Считалось, что вопросы, которые они могли предложить для обсуждения, не являлись особо важными и разрешать их следовало мужьям или отцам. Но Рольф был одним из самых любимых Ричардом герцогов. Он вырос вместе с Эммой, любил ее и старался угодить ей, насколько возможно. Так что, невзирая на ее отказ объяснить заранее причину просьбы, Рольф согласился добиться для нее аудиенции, и король великодушно согласился пойти ему навстречу.
Спрятав носовой платок в рукав, Эмма чинно сложила руки на коленях и постаралась сидеть спокойно. Задача не из легких! Теперь, добившись желаемого, Эмма начала сожалеть о своем порыве. План уже не казался ей удачным. Она недостаточно ясно представляла себе последствия своей настойчивости, когда упрямо преследовала Рольфа просьбами. Как всегда, Эмма слишком поторопилась осуществить задуманное. Опрометчивость и порывистость были ее недостатками, которые она сама открыто признавала. «Когда-нибудь это заведет тебя в ад!» — не раз предупреждал отец Гамптер.
— Леди Эберхарт!
При звуке своего имени Эмма вздрогнула и побледнела. Настала минута ее аудиенции! О святой Гавриил! Какую ужасную ошибку она совершила!..
— Миледи? — Камергер приподнял бровь при виде ее замешательства.
Эмма мысленно прокляла свою внезапную трусость и поспешно поднялась на ноги. Хорошо ли, плохо ли, но она оказалась здесь по собственной воле.
У нее не было выбора, оставалось только следовать плану и надеяться на лучшее.
Расправив плечи, Эмма приблизилась к камергеру, и тот, ловко повернувшись, пропустил ее в дверь. Одного посетителя стража незадолго до этого вытащила за ноги и куда-то уволокла отсюда. Наверное, несчастный чем-то прогневал короля и его отправили в тюрьму, в страхе подумала Эмма.
Войдя в комнату для аудиенций, Эмма подошла к креслу, в котором сидел король. Справа от него стоял писарь, слева — архиепископ Арундел, нынешний лорд-канцлер, сменивший удалившегося на покой епископа Уайкхема. Увидев прелата, Эмма постаралась подавить неприятные чувства. Новый канцлер ей не нравился и раньше — он казался надменным и хитрым. Сейчас это мнение подтвердилось: Арундел смотрел на нее с таким выражением лица, словно заранее знал, что обсуждение ее жалобы — пустая трата королевского времени.
Понимая, что скорее всего король так и решит, Эмма расстроилась. Господи Боже! Она совершила невероятную глупость!
— Ваше величество, леди Эммалена.
Стараясь оттянуть обращение к королю, Эмма обернулась, провожая взглядом уходящего камергера, и тут же пожалела об этом. Это был первый ее визит ко двору, и она оказалась абсолютно невежественна в правилах этикета. До сих пор она старалась наблюдать за поведением окружающих и подражать им. Однако, глядя, как камергер, кланяясь, пятится из комнаты, с ужасом подумала, что от нее, по-видимому, потребуются те же движения, но с реверансами… Если это так, она совсем опозорится!
— Леди Эммалена?
Она вздрогнула, быстро повернулась и, виновато посмотрев на короля, присела в реверансе и оставалась в этой позе, пока тот не велел ей подняться.
— Вы двоюродная сестра Рольфа? — В голосе короля звучало любопытство. Он окинул ее внимательным взглядом.
— Э-э… да, ваше величество… — Эмма нервно переступила с ноги на ногу. На мгновение ей захотелось отказаться от своего плана и, попросив прощения, попытаться удалиться, но она побоялась, что после этого ее выволокут из комнаты, как того беднягу. Ужасная картина! Рольф будет опозорен…
Лорд Рольф попросил, чтобы я принял вас, Не так ли?
Эмма прикусила губу и кивнула. Король терпеливо подождал минуту, затем слегка приподнял брови.
— По какой причине вы пожелали видеть меня, миледи?
Чувствуя, как горячий румянец заливает щеки, Эмма посмотрела на стоявших по обе стороны от короля мужчин. Ей в голову не приходило, что при ее свидании с Ричардом II будет кто-то присутствовать. Честно говоря, она вообще не представляла, как будет проходить аудиенция. Теперь она стояла перед королем и его окружением в полном смятении и страхе от того, что натворила… во что ввязалась… Конечно, она разволновалась, и нетрудно было понять, что всему виной архиепископ. Эмма бросила в его сторону яростный взгляд. В то время как король смотрел на нее с вежливым интересом, а писарь — с любопытством, выражение лица Арундела с каждой секундой становилось все более презрительным. От этого она совсем растерялась.
— Миледи?
