«Стой!», – велел строгий внутренний голос. – «Вот же, оно – место, где недавно располагалась чёрная базальтовая скала с женским скелетом. Заросли цветущего чертополоха. Россыпь красно-белой гальки…. Хм. А там, где была скала, теперь растёт кустик с жёлтыми розами. Молоденький такой кустик. Симпатичный – до полного безумия…».
– Намекаешь, что именно под этим жёлтым кустиком моя Ванда и похоронена? – спросил – не пойми и у кого – Лёха. – И что теперь, сволочь, делать? Вырвать, не ведая жалости, розы и старательно копать сапёрной лопаткой? Старательно-старательно-старательно? Ну, чтобы убедиться в правильности этого предположения?
«Дурак ты, братец. Причём, законченный и махровый», – вальяжно усмехнулся голос. – «А ещё и молокосос неразумный. «Похоронена», понимаешь. «Копать»…. Философией, что ли, заинтересовался бы на досуге. Занятная наука, доложу…. Ванда Паулс? Сердце подсказывает, что её больше нет. На этом Свете, по крайней мере. Извини…. Только, пожалуйста, не надо – прямо сейчас – заходиться в отвязанных рыданиях. Ни к чему. Не стоит…».
– Не буду, – пообещал Лёха. – Я, как-никак, «грушный» офицер, а не подросток сопливый и легкоранимый. Пока, по крайней мере…. Вот, выйду в отставку. Вернусь на Родину. Уеду к двоюродной прабабке – в заброшенную псковскую деревушку. Там и отплачу. И отрыдаю. Слезами злыми и хмельными…
Они подошли к компактному сборно-щитовому домику, где размещалось командование «ооновского» корпуса, почти одновременно. Причём, заранее не сговариваясь и с разных сторон. В руках у каждого находился тёмно-жёлтый пластиковый «файлик» с одиноким листом бумаги.
– Привет, Алекс, – неуверенно вильнув взглядом, поздоровался Подопригора. – Я, конечно, знаю о…, о Ванде. Прими мои искренние соболезнования.
– Принято, – вяло откликнулся Лёха. – Да, брат, не повезло нам с тобой. С женским полом, я имею в виду. Не повезло…
– Бывает.
– Это да. Бывает…
– С рапортом – к генералу? Об отставке?
– С ним самым, Горняк…. А ты?
– Аналогично…. Пошли? Или же сперва перекурим?
– Ну, его – в баню турецкую. Раз решение принято, то и не стоит тянуть с его практическим воплощением. А то сомнения всякие, навеянные дымком табачным, могут пожаловать…. Пошли. Потом перекурим. Уже после разговора с Палычем…
Они, оказавшись в узком коридоре-предбаннике, остановились перед неприметной светло-бежевой дверью.
– Ик-к-к…. Постучимся? – неуверенно икнув, предложил Сергей. – Или как?
– Мягкой задницей – о твёрдый дверной косяк, – невпопад отреагировал Петров. – Это в том глубинном плане, что не знаю. Так его и растак…
Дверь неожиданно и гостеприимно распахнулась, а звучный радушный баритон велел:
– Заходите, бойцы, раз пришли. Я нынче мирный и почти не кусаюсь. Плановый выходной взял…
Они вошли.
Громов, усевшись в массивное кожаное кресло, расположенное в дальнем торце длинного письменного стола, предложил:
– Выбирайте, господа офицеры, стульчики и рассаживайтесь…. Э-э, поближе ко мне. Серьёзный разговор, как-никак, намечается…. Не так ли? Хм…. А папочки свои жёлтенькие – на дальнем краю стола оставьте. К их содержимому мы вернёмся чуть позже. Обязательно…. Выпить, орлы, хотите? Типа – крепкого алкоголя?
– Так мы же, вроде, пока ещё на службе, – заторможено глядя на столешницу, вяло промямлил Подопригора. – Не положено…
– Во-во, на Службе. Золотые, мать его, слова.… А какая, коршуны залётные, у вас – на текущий момент – главная служебная обязанность?
– Родине служить! – вскочив на ноги и дисциплинированно вытянувшись в струнку, брякнул Лёха первое, что пришло в голову.
– Гы-гы-гы! – жизнерадостно заржал генерал. – Хорошая шутка. Козырная. Молодец, старший лейтенант. Хвалю…. Только нужен ты нашей милой и славной Родине – как прошлогодняя заскорузлая и вонючая портянка. Ваша главная сегодняшняя служебная обязанность, – назидательно поднял вверх толстый указательный палец, – беспрекословно выполнять приказы высокого и непогрешимого руководства. Мои, то бишь…. Понятно излагаю? Молодцы, сообразительные. Тогда – приказываю. Открыть минибар, встроенный в боковую стенку вон того книжного шкафа (код цифрового замка: 17-07-АБ-63), достать оттуда алкогольные напитки, фужеры и лёгкую закуску…. Горняк, выполнять! А ты, Алекс, садись. В ногах, как известно, правды нет. Но нет её и выше. Так, только срам один…. Гы-гы-гы! Отставить – пошлые шуточки…
