Через секунду до меня доходит
— О боже.
— Это было грубо, Джейми.
— Это не то, что я имела в виду!
— Я понял.
— Нет,
Звонит мой телефон, и я тут же отвечаю, настолько благодарная за это спасение, что готова основать культ почитателей мобильной связи.
— Привет, пап… Да, я добралась до Комптонов. Скоро пойду обратно… Да, сделаю. Конечно, — я бросаю взгляд на Марка, чьё выражение лица можно описать только как недовольное. Не-а, он всё ещё не фанат папы. — Марк, мой отец хочет, чтобы я напомнила тебе, что ты должен прийти к нам завтра на рождественский ужин, и… Да, пап.
— Нет.
— Поняла.
Он смотрит на меня выжидающе.
— Что?
— Я жду обещанного насильственного похищения.
— А. Точно, — я окинула взглядом его рост. То, как на нём сидит обтягивающая футболка, выделяя бицепсы. И мускулистые бёдра, виднеющиеся под джинсами. — Давай просто скажем, что я пыталась, но ты храбро меня одолел.
— Это была напряженная борьба?
— О да. Я удерживала тебя в удушающем захвате несколько секунд.
— Но потом ты поскользнулась на банановой кожуре?
Я смеюсь. От этого звука лицо Марка словно озаряется, а его широкая улыбка сгущает воздух вокруг нас, и…
Он не отводит взгляд. Всё смотрит и смотрит, словно готов проглотить меня целиком своими глазами. Он всегда был таким, когда дело касалось того, чего он хотел: ненасытным. Доминирующим. Стремящимся заполучить желаемое. И вот почему мне не стоило находиться здесь, с ним. Марк заставляет моё сердце трепетать, тело сиять, а мозг отдыхать, и это не то, что я могла бы вынести, получив, а затем отпустив. Всякий раз, когда я с ним, я становлюсь жадной и безрассудной, и…
В любом случае уже слишком поздно. У меня был шанс и я его упустила.
— Мне нужно идти, — говорю я, уставившись в кафельный пол. — Не мог бы ты…
Меня пугает внезапный треск, за которым следует глухой металлический стук. Я поворачиваюсь в ту сторону и ахаю, увидев в окно кухни, что случилось: на заднем дворе Комптонов одна из тяжёлых дубовых ветвей сломалась и упала на террасу.
В настоящее время она лежит на их мебели, которая выглядит немного… сплющенной. И, возможно, сломанной. На
Черт. Мне нужно спешить домой, пока погода не станет неуправляемой.
— Джейми, позволь мне кое-что прояснить, — его голос был спокойным и очень,
Проблема в том, что я знаю.
Знаю Марка, то есть.
Мы знакомы с ним с самого его рождения, когда я впервые увидела его в больнице нашего родного города, где стоял запах сиропа от кашля и хлорки из бассейна. Взамен он стал сияющей звездой моего самого раннего воспоминания, в котором папа усаживал меня на большое плюшевое кресло, а миссис Комптон вручала мне бесформенный свёрток с предупреждением: «Будь осторожна, Джейми. Придерживай ему головку. Да, вот так». Мне было два с половиной. Табита, которая была примерно на полгода старше меня, только отпраздновала своё трёхлетие в аквапарке.
Хотя Табиты там не было. Она была дома со своими бабушкой и дедушкой из-за того, что её мама называла «серией истерик с целью привлечения внимания», что позже Табита перефразировала как «принципиальное возражение против навязывания излишних попыток расширения». Её проинформировали о том, что скоро в семье будет пополнение, и она совсем не хотела делиться тем, что, как ей казалось, было в ограниченном количестве: игрушками, хлопьями «Frosted Flakes» и любовью родителей.
Так я и познакомилась с её братом раньше неё, и с нетерпением ждала возможности сообщить, что с точки зрения конкуренции ей
Это описание подходило как нельзя лучше. У существа у меня на коленях явно не было ни грамма удачи.
— Как её зовут? — спросила я миссис Комптон.