— Очень может быть — она ведь повсюду сует свой нос. Но, на на мой взгляд, дело не только в ней. Кто-то манипулирует нами, всеми нами, включая и Душелова. И я начинаю думать, что это происходит — и происходило — веками. Думаю, будь у нас начальные главы Анналов, имей мы возможность их прочесть, у нас сложилось бы совершенно иное представление о происходящем и о нашей роли в этих событиях.
— Как я понимаю, ты говоришь о том, на что намекала в своих книгах и Госпожа. О Кине. Дело в том, что я и сам пару раз видел ее во время своих блужданий с духом. Или же мне втемяшилось в башку, будто это Кина, Именно из-за писаний Госпожи.
— Кина? Да, она. Или некто, желающий, чтобы мы сочли его Киной.
— Нам-то не все ли равно?
— Хм…. Кажется, ей опять видятся эти паршивые сны.
Я и сам придерживался того же мнения.
— Мне тоже так кажется. Выглядит она вконец измученной.
— Я много размышлял об этом по дороге сюда. Что еще делать, когда целые дни напролет трясешься в седле. Мне кажется, события стали разворачиваться слишком быстро для Кины. Те комбинации в игре Теней, которые разыгрывает она, рассчитаны на десятилетня. А то и на поколения, как в нашем случае. Возможно, одна из таких масштабных комбинаций начала действовать еще до того, как наши братья двинулись на север. Но теперь мы возвращаемся к истокам, и все происходит слишком быстро для нее. Чем сильнее она старается не выпускать события из-под контроля, тем более неуклюжими становятся все ее потуги.
— Например?
— Например, то, что она сделала с Копченым.
— А я думал, что это работа Душелова.
По правде сказать, веских оснований для такого предположения у меня не было.
— Может, и так. Возможно даже, что они обе охотятся за нами и при этом мешают одна другой.
Припомнив все, что можно было извлечь из книг Госпожи, я все же счел версию с Душеловом более правдоподобной. С точки зрения мифологии Обманников, Кина не обладала столь широкими возможностями для вмешательства в земные дела. Согласно их учению, для того, чтобы она смогла коснуться мира людей, разделяющий миры барьер должен быть разрушен с нашей стороны.
Я рассказал это Костоправу.
Тот пожал плечами:
— Послушай, я почти уверен в том, что Черный Отряд по чьему-то умыслу должен был полностью полечь в Деджагоре. До последнего человека, если не считать Госпожи. Предполагалось, что в живых останется лишь она. Ей предстояло умереть, когда душилы заберут наше дитя.
Я задумался.
— Стало быть, если бы тот малый, Рам, не увлекся Госпожой…
— Все было бы кончено. Кина заполучила бы Дщерь Ночи по эту сторону. С этого должен был начаться Год Черепов… — Я изображал заинтересованность, что, признаться, было совсем не трудно Мне хотелось, чтобы Костоправ продолжал, так как хотелось верить, что прежде, чем он закончит, я успею сообразить, почему он поступал именно так. — Но случайные карты спутали ей всю игру, — заве; шил он.
— Случайные карты? Ты имеешь в виду Душелова? Она — козырная. Но есть еще и Ревун. Был Меняющий Облик — его ученица и сейчас где-то скрывается. Все они не были частью этого плана.
Это предположение никак не соответствовало ходу моих мыслей. Видать, мозги у меня работали не в том направлении.
— Будь осторожнее, Мурген. Не теряй связи со своими истинными чувствами. Не позволяй себе чрезмерно пристраститься к блужданию с духом. Эта хреновина — чем или кем бы она ни была — манипулирует нами, воздействуя на наши эмоции.
— Мне-то с какой стати беспокоиться? Я всего-навсего записываю происходящее.
Ответ Старика прозвучал загадочно.
— Прежде, чем все это закончится, знаменосец может оказать даже более важной фигурой, чем Дщерь Ночи.
— Как так?
Он сменил тему:
— Скажи-ка лучше, в последнее время ты искал форвалаку?
Он имел в виду оборотня, ту самую не сумевшую сбросить звериное обличье ученицу Меняющего Облик, которую помянул минуту назад.
— Искал, — ответил я, — но не видел с тех пор, как по собственным следам вернулся на бойню в Ведна-Боте.
— Понятно. Спешить не стоит, но, когда представится случай, выясни, где она теперь. Сама себя она едва ли прикончит. На такое везение рассчитывать не стоит.
— О, это уж точно. Она жива-живехонька. Одноглазый уверяет, что она следует за нами. Мы с ним как раз на днях о ней толковали и он считает, что она живет ради того, чтобы поквитаться с ним. За то, что он укокошил Меняющего Облик прежде, чем она научилась возвращать себе людское обличье.
Костоправ хихикнул.
— Ясно. Ничего, скоро старикан убедится в том, что он вовсе не пуп земли. Ладно, пусть нас ждут только приятные сюрпризы. А у Могабы — кишки наружу.
Он снова рассмеялся, на сей раз злорадно, и, уже вылезая из фургона, бросил:
— Скоро начнется представление.
Он и впрямь рассматривал военные действия как представление, нечто вроде игры. Не думая о том, что это игра со смертью.
Я вновь вился над головою Могабы. Я, Мурген, ангел шпионажа. Ревун и Длиннотень прибыли вскоре после рассвета. Оба полагали, что для противодействия Госпоже потребуются их совместные усилия. Похоже, по мере продвижения Госпожи на юг силы ее росли, как на дрожжах.
