– Я чувствую себя так же, – согласилась Лорен. – С тех пор как папа рассказал о проблемах их брака, я стала прокручивать в голове все свои детские воспоминания, искать знаки. И как только ты начинаешь это делать, понимаешь, что все было фальшивкой. Они просто притворялись счастливыми. Ты права, это спектакль. Четыре третьесортных актера читают бессмысленный сценарий на картонной съемочной площадке.
– Ого, – сказала Алекс. – Ты увлеклась. Наверное, где-то и были проблемы и, да, бывали ссоры, но сейчас я чувствую себя такой несчастной, потому что на самом деле они были счастливы. Годами, как и мы с тобой. Ты и сама это знаешь.
– Это то, во что мы хотели верить, – голос Лорен звучал тускло. – Но теперь все разрушилось. В конце концов, так всегда бывает.
Алекс нахмурилась. Она только сейчас заметила, какое напряженное, угрюмое выражение лица было у сестры.
– Ты в порядке?
Лорен пожала плечами.
– В последнее время не очень. – Она поднесла левую руку к камере, и Алекс увидела красный резиновый браслет и синяки от хлестких ударов на запястье.
– Что случилось?
– Психолог считает, что таблетки на меня плохо влияют.
– Какие таблетки?
– Эстроген.
Лорен объяснила, что принимает их, чтобы заставить свое тело думать, что она беременна, а по мере приближения родов у Рут она использует молокоотсос, чтобы стимулировать выработку молока.
– Еще у меня дикие головные боли, груди горят, и такое ощущение, как будто они наэлектризованы. Хочется оторвать их и выкинуть. Будет ли когда-нибудь в них молоко? Получу ли я в конце концов живого ребенка? Зная мою удачу, все это пустая трата времени.
– Нет, – сказала Алекс. – На этот раз все получится: всего через два месяца ты будешь держать на руках сына и укутывать его в великолепное одеяло, которое я сошью. Цепляйся за этот образ.
– Перестань опекать меня! Ты даже понятия не имеешь, что сейчас со мной происходит!
Лорен закончила звонок, не попрощавшись.
Дородовый осмотр на восьмом месяце занял меньше времени, чем обычно, и прошел без осложнений. Консультант заметил, что давление у Рут немного повысилось, но это не повод для беспокойства, и никаких признаков преэклампсии или гестационного диабета. Он сказал, что она великолепно справляется, но, учитывая ее возраст, с этого момента им нужно будет видеться каждые две недели, на всякий случай. Лорен молчала и казалась отстраненной. После приема они, как обычно, пошли в кафе, и Рут направилась в дамскую комнату; когда она вышла, за роялем сидел пожилой мужчина и играл
Лорен помешивала капучино и внимательно изучала таблицу движений ребенка в медицинской карте Рут. Она подняла глаза.
– Точно с перечной мятой?
– Да, – ответила Рут и села. – Хотя сейчас я бы убила за тройной латте. На самом деле за все, что помогает не уснуть.
– Через полтора месяца я куплю тебе столько кофе, что за всю жизнь не выпьешь, обещаю. – Лорен улыбнулась. – Ты все еще плохо спишь?
– Я перепробовала все, – ответила Рут. – Дыхательные упражнения, как в йоге, делала, овец считала, но ничего не помогает. Если бы мне можно было пить снотворное, тогда этот замкнутый круг наконец прервался бы. – Она поймала на себе тревожный взгляд Лорен. – Не волнуйся, я знаю, что нельзя. Но в офисе я продолжаю клевать носом, и это совсем некстати, особенно когда столько дел.
– Мамочка, как же так? – Лорен выглядела потрясенной. – Что не дает тебе спать? Беспокоишься из-за родов?
Внезапно Рут ощутила желание как можно скорее поделиться с кем-то чувствами, чтобы они немного утихли и не смогли ее поглотить.
– У меня была еще одна беременность. До тебя и Алекс. Он приходит ко мне во сне.
– У тебя тоже был выкидыш?! Почему ты мне не сказала?
– Мне было тогда всего восемнадцать, так что…
Лицо Лорен исказилось от шока, затем приняло выражение сочувствия. Она положила руку на плечо Рут.
– Мама, какой ужас! Бабушка знала?
– Я никому не рассказывала, я не могла.
– Что случилось?
– Я обратилась в женскую консультацию, и мне помогли.
Лорен поморщилась:
– Какой кошмар!
Рут скрестила руки.
– Скорее наоборот. Тогда мне нельзя было рожать, поэтому аборт был единственным выходом. Мне стало гораздо легче. – Лорен отвела взгляд, и Рут почувствовала осуждение. – Ты не понимаешь, потому что никогда не была на моем месте, но я не была готова стать чьей-то матерью, я сама была еще ребенком.
Она затихла. Лорен снова посмотрела на нее – и их взгляды встретились.
– Через шесть лет я почувствовала, что готова, и тогда у меня появились вы. Я стала совсем другим человеком и наслаждалась беременностью тобой и Алекс. И, как ты знаешь, хотела пройти через это еще раз. – Она посмотрела на живот и нежно погладила его. – И сейчас то же самое, я так мечтала об этом малыше. – Она подняла глаза и нахмурилась. – Что случилось?
Лорен помрачнело; она молча смотрела на Рут. Затем сказала:
– Ты говоришь так, как будто выбираешь продукты в магазине: “Этот мне не нужен, а вот эти пригодятся”. Легко пришло, легко и ушло.
