Как-то быстро пролетели почти четыре месяца с моего последнего появления в той клинике. Уходя оттуда в чувствах стыда и растерянности, я в ту минуту искренне надеялся, что данный этап останется в прошлом и даже в воспоминаниях всплывать не будет. Что все забудется, словно того и не было. И, казалось, что так и есть: Аксенова больше не объявлялась, а через несколько недель сестра с радостным визгом сообщала мне, что с нее все подозрения сняты, а деньги удалось вернуть в фирму. С тех пор Лика уже устроилась на новую работу и, казалось, вновь зажила своей беззаботной жизнью, не вспоминая о плохом. И я бы не вспоминал, если не одно «но».
Проходили дни, недели, даже месяцы, а я, как последний кретин, не мог заснуть без мыслей об Аксеновой. Точнее, о ее возможной беременности. Прибегла она к медицинской услуге или не стала? А если стала, получилось ли забеременеть, или нет? Быть может, уже через полгода я стану отцом, и сам не буду об этом знать.
Терпения и уговоров не вмешиваться хватило на два месяца. Но после я дал слабину и полез в интернет. Оттуда я и узнал, что Светлана Аксенова и Кравцов Игорь по-прежнему вместе, хоть и перенесли свадьбу на неопределенный срок. Домыслов, слухов, предположений в сети было полно. Даже от сестры слышал немало: стоило только ненавязчиво спросить, как поток информации полился желчной рекой.
Но о том, что Аксенова ждет ребенка – ни слова.
С одной стороны, это успокаивало: раз она помирилась с женихом, вероятно, к искусственному оплодотворению прибегать не стала, а значит, об этой истории мне просто следует забыть как о страшном сне. Едва ли ее жених обрадовался бы, узнав о том, что Светлана беременна от другого.
С другой стороны, это не укладывалось в голове. Я не могу сказать, что должным образом узнал Аксенову, чтобы судить о ее поступках, но то, что услышал и понял из ее поведения, не вязалось с тем, что происходило в личной жизни теперь. Она не казалась капризной женщиной, которая сегодня рассталась, а после помирилась с женихом.
Опять же, с другой стороны, ей хватило внезапности, чтобы предложить первому встречному стать отцом ее ребенка. Или это и был сиюминутный каприз? Хорошо бы, если так.
Лишь после этого я слегка успокоился и даже занялся своей жизнью. На дне рождения Лики, та познакомила меня со своей бывшей коллегой. По иронии судьбы из той же фирмы, где работала и Аксенова. Мы даже сходили с девушкой на несколько свиданий, и Марина показалась мне… милой. Будучи ровесницей Лики, она была юна, красива, весела и слегка наивна. В целом все было в девушке неплохо, кроме ее любви к болтовне ни о чем. Впрочем, эта черта их с моей сестрой объединяла, потому я не был удивлен появившейся между ними крепкой дружбе.
Вот сегодня я должен был сопровождать Марину на корпоратив, чему пытался воспротивиться, но под напором двух девушек (Лики и Марины) сдался. Марина хотела оказаться на празднестве не в одиночестве, а сестра просто жаждала новой порции сплетен.
Я же отчаянно уговаривал себя, что согласился не по тому, что надеялся в живую увидеть Аксенову и убедиться, наконец, что нас с ней ничего не связывает. Пытался убедить себя, но до конца все равно не удалось.
Прошло больше часа, с момента начала развлекательной программы, трое мужчин выступили с речью. Одного из тройки я уже знал – Кравцов Игорь. А вот двух других Марина опознала как старших Аксенова и Кравцова, что сразу повысило мою заинтересованность. Отец Светланы оказался невысоким, но статным мужчиной, некрасивой в полном смысле этого слова, но приятной внешности с глубокими залысинами в почти седых волосах. Лицо его носило следы напряженного труда, что отпечаталось не только залысинами, но и глубокими морщинами на лбу и возле рта. Зато я теперь понимал, у кого Светлана унаследовала цепкий, внимательный взгляд холодных зеленых глаз. Честно говоря, в мимике отец и дочь очень походили, а вот внешностью Аксенова, скорее пошла в мать, которой на празднике не было.
Зато у Кравцовых все было наоборот: отец и сын были едва не точными копиями друг друга, за разницей в возрасте, разумеется. Яркие глаза, пышная и светлая шевелюра, оба высокие, широкоплечие и надменные. Вот только если младший больше походил на обаятельного кретина, то старший олицетворял собой отставного майора: суров, молчалив, мрачен и помимо внешности никак к себе не располагал. Неприятный тип. И сынок ему под стать.
А Аксеновой все не было…
Перевел взгляд на Марину, вдруг вспомнив, что я здесь не один, но она спокойно болтала со своей соседкой по столику, даже не обратив внимания, что я ушел в свои мысли. Даже не знаю, радоваться или грустить, что за время, проведенное здесь, мы с моей спутницей и трех фраз друг другу не сказали. Наверное – радоваться, учитывая, что девушка предпочитала обсуждать последние сплетни офиса и мечтательно вздыхать о Кравцове младшем, сетуя на то, что такое «счастье» досталось местной Мегере.
