- Потрудись объяснить, - прошипела девушка. - Как я оказалась в монастыре?
- Ну... мы, пожалуй, пойдём. - Гном торопливо встал из-за стола и покинул кабинет. Следом за тёзкой, остальные офицеры ордена, пробубнив что-то себе под нос и не дожидаясь моего разрешения, оставили совещание.
Никто из друзей не захотел присутствовать при моем разговоре с Катаржиной. Беседа, судя по всему, обещает быть не из приятных, напряжённой и, зная нравы аристократии, которые часто устраняют лишних свидетелей, офицеры предпочли ретироваться. Мне же бежать некуда (как бы не хотелось) и придётся найти общий язык со своей малолетней женой...
- Присядешь? - Я указал на свободный стул.
- Нет уж. - Катаржина продолжала меня испепелять. - Я жду ответа.
В Серый Мисаль мы с побратимом прибыли вчера вечером.
Городская станция телепортации встретила нас привычной суетой; гости, и жители Риницы спешили успеть до темноты завершить свои дела и, после тяжёлого трудового дня, вернуться домой или, за кружкой свежесваренного пива, посидеть с друзьями в таверне. Стараясь не привлекать к себе внимания, мы с побратимом быстро прошли мимо портальной стражи и свернули на дорогу, ведущую в монастырь.
Должно быть, несколько дней назад епископство накрыл настоящий ливень - вдоль дороги тянулись грунтовые волны, не уступающие по прочности гранитным, телеги месили грязь, разбивая тракт, а потом выглянуло солнце, и они застыли каменными изваяниями, пока не начнётся новый дождь и не размочит их.
В южном Инураке было гораздо теплее, чем в северном Норлинге. Сюда ещё не добрались холодные ветра, а о приходе осени напоминали лишь жёлтые листья на деревьях. Я остановился, немного подумал и решил снять свитер.
- Не так уж и жарко, - философски заметил варвар.
Я скептически хмыкнул, рассматривая новый плащ побратима.
После сражения с Ятудханом, несколько дней, пока мы возвращались в Бурлос, Харальд был необычно молчалив и замкнут. Не то чтобы раньше варвар болтал без умолку (совсем даже наоборот), однако его молчание было каким-то ... подавленным. Не отставал от Харальда и брат Мишель - грустный паладин часто вздыхал, вспоминая своих друзей и племянника. Это тяжёлое путешествие закончилось в Бурлосе, где мы распрощались со Святым Рыцарем, а побратим ожил на рынке, обнаружив у продавца, неизвестно как попавший к нему, меховой плащ варвара. Обновка была весьма колоритной, массивной, обладала высокой степенью защиты и очень, ну очень тёплой.
Харальд прикипел к плащу (по-моему, он и спал в нем), однако так одеваться годится на севере, а на юге ему придётся припрятать свой меховой ковёр в сундуке, пока не наступит зима.
Грунтовка смело вела нас через вечерний лес. Быстро темнело. Недвижно замерли старые сосны, чернели густые разлапистые ели, под деревьями легли тёмные тени. В воздухе смешались ароматы смолы, сосновой хвои, осенней опавшей листвы.
Вечернее низкое солнце уже скрылось за деревьями, но жизнь в лесу продолжалась. О чём-то тарахтели птицы, где-то раздавался торопливый стук дятла, будто сказочный лесной часовой барабанил вечернюю зарю. Ещё не уснули хищники: пряталась в ветвях мощного дуба рысь, выслеживая стадо свиней; протяжным воем сзывала волчица своих щенков; хитрый лис, аккуратно переставляя лапы, крался к сонному тетереву.
Когда мы вышли из леса, я искренне обрадовался, увидев монастырь - дома. Издалека цитадель производила зловещее впечатление: огромная, чёрная, неприступная твердыня, доминирующая над долиной. На фоне этой черноты ярко выделялись отряды стражи, патрулировавшие стены и освещавшие свой путь факелами.
Должно быть, они нас заметили, сразу, когда мы вышли из тени деревьев - стоило мне подойти к распахнутым вратам замка, как над мисалем взметнулся колокольный перезвон. Во внутреннем, ярко освещённом, дворе столпились все соорденцы и большая часть послушников.
- Приветствую вас, мисальдер, - вперёд выступил гном и церемониально поклонился. - Добро пожаловать домой.
Сохраняя спокойствий, я вежливо, согласно правилам этикета, кивнул в ответ (но как же мне хотелось крепко обнять друга) и произнёс:
- Здравствуйте, старший советник. Радостно видеть, что в ордене сохраняется порядок и растёт благополучие.
Сотни глаз наблюдали за нами: кто и какие слова сказал, как поклонились, сколько шагов сделал советник, на кого посмотрел настоятель... завтра новость о возвращении мисальдера станет известна каждому в епископстве. Брошенная мной при встрече с гномом фраза: «Радостно видеть, что в ордене сохраняется порядок и растёт благополучие» - будет донесена до каждого местного жителя и пробудит гордость в послушниках. Они старались, честно выполняли свою работу, а когда настоятель вернулся, то оценил их старания.
Соблюдая протокол, мы чинно пересекли внутренний двор крепости, вошли в донжон и поднялись в мой кабинет.
- Серега! - гном широко раскинул руки.
- Серега! - не остался я в долгу, обнимая тёзку и похлопывая по могучей спине.
