– Благодаря Вашей невольной помощи наш сильнейший лорд смог увидеть то, чего никто раньше не замечал. Рай и ад – не предел, есть и другие миры… Твоя очередь, Аластор.
Зрачки Кезефа слегка сузились. Анахита сказала, что это – её сын. Такое могущество в таком слабом теле. И один из его глаз… что-то древнее. Очень, очень древнее. Если подумать, Кезеф чует это. Не зло, просто силу. На глубине, там, где витает запах тины и воспоминания о несущей жизнь большой реке. Как занятно.
Но есть кое-что поинтереснее. Есть то, что может сделать он, Кезеф. Для демона, которого ранил… Но что он говорит?
– …поэтому из-за перенаселения ада мы по приняли решение исследовать новую территорию и организовать переселение.
Что тут началось! Шубурш, шепотки. В Эдеме водились летучие мыши, и их разговоры напомнили ангелу эту ситуацию.
Хотят уйти. Куда-то. Надо же. На лице Кезефа не отразилось и тени замешательства. Он набушевался на месяц вперёд, не он устанавливал правила, и сейчас ему было нужно сосредоточиться на другом.
Это важно. Здесь и сейчас.
– Мы намерены вести переговоры.
Снова переговоры. Да делайте, как хотите, что пристали.
– …и будем очень признательны, если со временем к нам присоединится кто-то из вашего народа.
Эта девочка не промах. Даже улыбнулась, смотрите-ка.
– Давайте… строить новый мир вместе?
Теперь зашушукал отряд Кезефа. Вот жалость. Ему хотелось хорошенько отдохнуть по возвращении на небеса, но теперь облака будут прямо-таки обвешаны дебатами.
Он – воин, а не политик, и не будет соваться в это дело.
Два мира, сто два мира – не его печаль.
Одно действие. Облечь в слова. Собраться с мыслями.
«Мы обсудим ваше предложение и передадим ответ»
Кивнуть владыкам ада, хотя, по-хорошему, надо бы девочке, за смелость. Она так искусно прячет рога, что можно принять за молодого ангела в сотах.
А теперь… Да, она отошла. Этот, в красном, с душой оленя, стоит рядом. Как и задумано.
Кезеф снова дотронулся до импровизированного кулона. Почему выбранное им благо так похоже на зло? Но пусть уже будет, как будет.
«Я хотел сделать кое-что в благодарность за исцеление» – он повернулся к Аластору, – «Это тоже станет… исцелением»
Не ожидали. А кто такого ждёт?
Кезеф неторопливо нагнулся, хватая тень демона, а затем выхватил копьё, разрезая связь с носителем. Аластор резко выдохнул, хватаясь на сердце.
Надо было предупредить, что будет неприятно, но поздно.
Слишком много слов. Умные разберутся сами, а если глупые – Кезеф им не помощник.
Ротсала закорчилась в его руке, силясь вырваться. Ангел перевёл на неё взгляд – и тень полыхнула ничем не сдерживаемым огнём, истошно вопя от боли. Толпа замерла, скованная этим ужасающим зрелищем.
«Исторгни… что носишь» – приказал тени Кезеф, и та, изогнувшись дугой, открыла глаза, смотря вверх.
В липкой дымчатой ночи засияло окно в прошлое. Человеческий ребёнок, ещё подросток, идущий из школы со своей лучшей подругой.
– Ал, – одними губами произнесла Чарли, силясь повернуться к Радиодемону. Он застыл на месте, впившись в рубашку когтями.
Его прошлое. То, от чего он так долго бежал, то, что отдал на попечение тени, теперь крутилось в воздухе с бешеной скоростью, но ровно такой, чтобы фрагменты можно было различить.
Учёба.
Джой.
Дом.
Деспот-отец.
Ласковая мать.
Всё только начинается.
Мадам Бонита.
Любовник подруги.
Обещание улыбаться.
Олень на ограде.
Как же быстро, никакой пощады!
Ротсала издавала протяжный вопль, перегруженный радиопомехами. Она извлекала из собственной глотки всю пережитую боль и страдания, которых могло бы хватить на добрый десяток жизней.
Мечта.
Мистер Смок.
Егерство.
Перекройка внутренних резервов.
Кажется, всё хорошо, но нет. Предчувствия.
Дом.
Поколоченная мать при смерти и ублюдок, трясущийся за свою шкуру.
Первое убийство.
Похороны.
Один на свете, с головой в работе. Мальчик, тянущий роль мужчины.
Марди Гра.
Джой.
Надежда.
Не его счастье.
Чужая любовь.
Чужая ненависть.
Чужой ребёнок в растущем животе.
Жизнь вместе и по отдельности.
Новый передел привычного мира.
Ломать под свои нужны легче, если искрошить в песок.
Работа.
Надежда.
Марди.
Билл.
Убийство и жажда.
Ритуал на грани безумия.
Исцеление до поры до времени.
Работа.
Друзья.
Женщина, которая не любит, но делает из тебя, что хочет.
Ребёнок и проза Дансени, переплетённые в мечте и кошмаре.
Ему 17. Всего 17, а он уже весь в крови и тащит на руках пищащего младенца, пешком, через болота и лес.
Инфаркт. Желанная смерть, но нельзя бросать ребёнка.
Марта. То ли больно, то ли радостно.
Только он и кошка.
Нифти, от которой он не хочет ничего.
Мимзи, от которой он не хочет ничего.
Рози, от которой он не хочет ничего.
Вероника и её муж.
Ритуал.
Мадам Бонита и путь бокора.
Передача опыта.
Веве и травы.
Ночи в забытье, подальше от кошмаров.
Новая цель – Джейк Маклахон, а на пути к нему – убийства и ритуалы. И женщины, которых били, унижали, оскорбляли, и в глазах каждой – взгляд его матери. В глазах каждого убитого – его отец и Джейк.
В каждом ритуале – пустота и забвение. И горечь. Способ держаться.
Дружба.
Имидж.
Вечера вместе.
Джентльменство.
Фортепиано и труба.
Пресловутый чарльстон.
