– Уже идём, старушка, – пообещал кошке Аластор, поворачиваясь к Чарли и предлагая локоть, – Моя леди.
Взялась. Очень осторожно. Никакой бурной радости, можно сказать, даже чинно. Да что он хочет вообще? Прыгает от радости – плохо, не прыгает, значит, тоже плохо?
Есть клятва – плохо, нет клятвы – аналогичная история?
В голове Радиодемона творился сумбур. Это был не совсем страх.
С первого дня в отеле ему безумно нравилось болтать с Чарли, когда она заходила на огонёк. Алу доставляло чисто садистское удовольствие бесить Вэгги, но не потому, что она была девушкой принцессы, а потому, что та реально бесилась.
Ночи девушек его не касались, пролетая мимо как нечто незначительное. Эмоциональная связь – вот чем дорожил лорд. Доверием. Улыбками. Её звонким смехом. Песнями, спетыми вместе. Моментами, когда ему доставались нотации за выбешивание постояльцев.
А сейчас она обнимает его, целует и спит с ним – и что?
Да что же он, в самом деле, какой-то треклятый альбатрос, который растягивает ритуал ухаживания на полтора десятилетия? Мир изменился, пора уже привыкнуть.
– Неделя, – произнёс Аластор, когда они уже подходили к банкетному залу.
– Что? – переспросила Чарли, поднимая к нему голову.
– С момента званого вечера в честь годовщины отеля прошла неделя. Можешь в это поверить?
Голос как у восставшего из могилы. Что происходит?
– Я слышала, что на Земле есть насекомые, которые живут всего один день.
– Падёнки, – подсказал ей Радиодемон.
– Да, точно. И… они не знают, что это всего лишь день для кого-то другого. Понимаешь, о чём я?
– Наверное.
– Ал, всё хорошо?
– Ну разумеется, – он тут же показал зубы, – Всего лишь думаю о том, где заказать очки.
– О, это вообще не проблема! Уже решил, какие хочешь? Я отведу тебя в классный магазин, как только закончится совещание.
– Договорились, моя леди.
– Вот они, наконец-то, – провозгласил о появлении главных участников совещания Люцифер, чинно намазывающий на тост масло.
– Доброе утро, папа, мама.
– Приятного аппетита, владыки, – тоже откликнулся Ал, втягивая ароматы с кухни.
– Присоединяйтесь. За едой обсуждать вопросы легче, – мягко пригласила их за стол Лилит.
– А где Черри? – шёпотом спросила Анахита, становясь рядом с Энджелом. Гей безо всякого удовольствия ковырялся вилкой в яичнице с беконом:
– А фиг её знает. Не берёт трубку.
– Просто дай ей немного времени, – ангелица мягко погладила паукообразного демона по плечу, – всё образуется, вот увидишь.
Заметив, что мать Аластора пришла, Лилит кивнула своей союзнице.
– Позвольте отодвинуть для Вас стул.
Мальодор. В костюме. Морда несусветно довольная.
– Буду признательна, – мило улыбнулась ему Анахита, хотя все её мысли были устремлены к сыну. Марди, чуя что-то, топталась по плечам хозяина, не находя себе места. Чарли только теперь поняла, что кошка была отдельным индикатором настроения хозяина.
– Итак, – Люцифер прервал шепотки за столом, звякнув ложечкой о чашку кофе, – Переселение. Мы с моей дражайшей супругой всю ночь вели переговоры с лордами и СМИ. Вы двое подняли настоящее цунами среди народа, знаете ли. Несмотря на то, что точными данными мы не располагаем, – владыка ада достал планшет, пролистывая открытый файл, – На данный момент за переселение, несмотря на возможные риски, уже 46% населения. И цифра неуклонно растёт.
– Как много! – поразилась Чарли, – А ведь они даже не знают, что там.
– Прости, моя леди, но это невозможно, – покачал головой Аластор, чем тут же привлёк внимание правящей четы. Рациональное мышление взяло верх, и за столом сидел уже опытный делец, способный холодно мыслить.
– Почему? Ты же говорил, что по ту сторону достаточно места.
– Достаточно это сколько? – уточнил Энджел.
– Хм, – Радиодемон потёр подбородок, ведя подсчёты в уме, – Совершая путешествие в грёзах, я прошёл не менее ста шестидесяти километров, и так и не увидел никакой границы. По ту сторону лежит не остров. Это материк. Однако, – он поднял указательный палец, – Даже при наличии бреши мы не сможем провести всех. Это то же самое, как и то, почему ангелы могут жить среди облаков, а грешники – нет.
– Но мы вполне можем перемещаться горизонтально, верно? – спросил Мальодор.
– Верно, но не все. Когда Кезеф вытащил мои воспоминания, он сказал, что я «исцелён». Я смог пережить то, что сделал, и готов к новому. Те же, кто попробует перетащить собственный ад с собой, обречены на неудачу.
За столом на время стало тихо, пока слово не взял Эрелим:
– Прошу простить мою наглость, но у меня есть то, что нужно озвучить. Вполне возможно, что переселение решит проблемы обеих рас…Владыка Люцифер, Вам не составит труда показать нам крылья?
– Ежели так вежливо просят, – согласился падший ангел, разворачивая обгоревший комплект конечностей.
– Я не ошибусь, если скажу, что у Вас нет коготков на сгибе?
–Каких коготков, юноша?
– Вот, – Эрелим подвигал собственными крылом и придаточными когтями.
– Я заинтригован, – Люцифер передумал выуживать из кофе ломтик лимона.
– Ещё вопрос, – ангел откашлялся, – Сможете ответить мне?
Услышав клекочущие звуки, владыка ада приподнял левую бровь:
