– Именно. Так что же, про освоение космоса, значит? Ладно… Да будет вам известно, что человечество всегда смотрело вверх. Самая древняя карта, созданная людьми, изображает звёздное небо, а не землю. Эту карту нашли благодаря четырём подросткам почти вашего возраста. Дело было в 1940 году во Франции. Ударом молнии повалило дерево, на месте корней открылся вход в пещеру, и дети туда забрались. Потом они рассказали взрослым об увиденных на стенах рисунках, и так совпало, что в той сельской местности скрывался от нацистов один священник, известный также как специалист по истории первобытного общества. В огромной пещере он провёл несколько месяцев, исследуя наскальные изображения. И обнаружил нарисованную на каменной стене карту ночного неба с созвездием Плеяды и другими звёздами, в том числе с самыми яркими – Вегой, Денебом и Альтаиром. Эту карту составили люди, когда ещё не было письменности, примерно в 165-м веке до нашей эры или даже раньше, во времена позднего палеолита. Не прошло и двух десятилетий после открытия карты, как с Земли взлетел космический корабль… Вот скажи, Аргуша, кем по национальности был первый космонавт?
– Элементар-рно, – проскрипел попугай и стал декламировать уже нормальным голосом. – «Я свободно представляю первого человека, преодолевшего земное притяжение и полетевшего в межпланетное пространство. Он русский. По профессии, вероятнее всего, лётчик. У него отвага умная, лишённая дешёвого безрассудства. Представляю его открытое русское лицо, глаза сокола». Так в 1934 году, перед своей смертью написал в дневнике родоначальник космонавтики Константин Циолковский. В том же году в России родился Юрий Гагарин, первый космонавт в истории человечества.
– Всё верно, только не он был первым, – Степаныч подмигнул ученикам, – ты ошибся, кибер.
– Позор-рное пер-редёр-ргиванье! – встопорщился попугай. – Вопр-рос был о пр-ринадлежности к опр-ределённому нар-роду, и бар-рбосы тут ни пр-ри-чём!
– А ты думаешь, у Лайки, которую запустили в космос первой, не имелось своей собачьей национальности? – учитель вроде бы отвечал попугаю, но смотрел на детей, и водянистые старческие глаза словно окаменели, стали жёсткими. – Да, Лайка была беспородной дворнягой. Но все дворняжки принадлежат к одной нации – особой такой, произошедшей из бродячего образа жизни. И кто мы сейчас, как не дворняжки, разбредшиеся по космосу? Так вот, чтобы совсем не превратиться в шелудивых псов, мы начнём занятия всё-таки с истории нашей родины, а не с космических полётов. Вот как сейчас помню…
* * *
После занятий Марик провожал соученицу домой.
– Говорят, ты спишь во сне, не умеешь сущить? – между прочим полюбопытствовала Рита.
– А ты что ли умеешь?
– Меня год назад научили. Это очень просто! Целыми днями смотришь на свою руку и повторяешь: «Ты спишь, ты спишь». А когда во сне увидишь руку, то сразу сверху тебе голос говорит: «Ты спишь». И сразу всё понятно, и начинаешь по снам путешествовать. Но одной руки мало, надо ещё много якорей запомнить – небо, дорога, дверь…
– Да знаю я, тоже зубрил, но ничего не получается. Зато я умею дабла отличить от настоящего человека.
– Врёшь!
– А вот и нет. Вообще-то это секрет, никому не проболтайся.
– Точно врёшь!
– Не вру. Дед говорит, что у меня тонкая психика. Поэтому я живое вижу. Поэтому и сплю глубоко – голове надо много отдыха.
– Опять придумываешь, оправдашкин-заливашкин
– А ты куда во сне путешествуешь? Интересно, наверное?
– Когда я понимаю, что сплю, то начинаю представлять разные деревья, цветы, леса с полянами. И там гуляю. Мама говорит, что из меня получится креадизайнер. А ты кем хочешь стать?
– Наверное, космонавтом.
– Космонавтов уже не существует!
– Если есть космические корабли, то будут и космонавты. Ты точно не проболтаешься?
– Да уж ладно. Могила.
– Ух ты! Тебя за такие словечки не ругают? В общем, слушай. У нас на ковчеге есть спрятанные космолёты, они стоят в тайном ангаре. Я уже выбрал, на каком полечу. Вот проберусь в ангар и отправлюсь, куда захочу. В эос, например. Только надо выпрямитель пространства достать.
– В эос на космолётах не летают. И одному тебе полететь не разрешат.
– А я уже путешествовал один, без никого. Хочешь, базу мою покажу?
* * *
После обеда Марик поджидал Риту в условленном месте, у колодца. Появилась она в том же комбинезончике, с рюкзачком за спиной.
– Там что? – кивнул мальчик на рюкзак.
– Мама бутербродов положила.
– Ты маме рассказала?! Эх, женщины…
– Я про базу ничего не говорила, – обиделась Рита. – Просто ты мне ковчег показываешь.
– А-а… ладно.
Устроенная Мариком база Рите не понравилась – тесно, сумрачно.
– Надо бы сюда ещё один светильник притащить.
– Зачем? Это же пещера, в ней должно быть темно и страшно.
– Пещера какая-то не настоящая. А вот у меня в «Кане» был настоящий домик, я в нём играла.
Марик хотел парировать, мол, и катись обратно, но сдержался. Предложил:
– Хочешь, я тебе что-нибудь подарю?
– А что у тебя есть?
– Ну, настоящих, важных вещей только две. Арбалет дарить не буду, он не для девчонок. А вот это могу…
Мальчик достал из коробки металлический стержень.
