Элиот Рамирес с двойственным чувством взглянул в ночную мглу. Конечно же, там свобода. Почему бы не воспользоваться моментом? Старушка ведь не случайно здесь появилась, наверное, кто-то ее послал, чтобы помочь им. Но там в темноте притаился некто по имени Пожиратель сущностей. Он ожидает, когда женщина завершит свою молитву и уйдет. Это он заслонил собой луну и звезды. Стоит ли торопиться к нему на обед? Эли попробовал представить, что сделал бы на их месте Лин. Несомненно, док сказал бы, что от испытаний уклоняться нельзя. Но что в данном случае считать испытанием? Вот в чем вопрос.
Как всегда, на помощь пришла Сана.
– Если мы сбежим, они скажут, что мы не прошли испытание, – сказала она. – В конце концов, нам не привыкать. Не думаю, что этот Пожиратель страшнее Уги.
– Да, подождем еще, – согласился Элиот.
– Как хотите, – буркнул Косичка.
Тем временем скрюченная старушка завершила молитву, несколько раз поклонилась и собралась уходить.
– Бабушка, – окликнула ее Сана, – извините за вопрос, но мне интересно, кому вы здесь молитесь?
Старушка обернулась
– Лично я молюсь Небесам, а чему молятся они, я не знаю. Они вообще не молятся, они приходят сюда только для того, чтобы насыпать зерна своим птицам. Я думаю, они молятся этим птицам.
– То есть этот храм никому конкретно не посвящен?
– Для чего посвящать кому-то храм? – Птичья головка опять высунулась из лохмотьев. – Это просто место, куда мы приходим поставить свечку и помолиться. Всегда должно быть место для общения с Небесами.
– Мне кажется, нет такого места, где нельзя было бы пообщаться с Небесами, – сказала Сана. Она немного осмелела и вышла из-за спины Элиота. – Бог живет в наших сердцах, а не в четырех стенах. Если он есть в вашем сердце, вы могли бы помолиться и у себя дома, тогда не пришлось бы тратить столько сил на то, чтобы сломать эту здоровенную дверь.
Скрюченная старушка посмотрела на опрокинутую дверь, потом на Сану и ткнула клюкой в ее сторону:
– Ты очень странная девушка.
– Как вы это сделали, бабуля? – мрачно спросил Эли. – Почему вы просто не открыли засов?
– Зачем возиться с дверью, когда существует магия? Мне всегда приходится торопиться. Они не разрешают мне приходить сюда, потому что считают меня колдуньей. А сами занимаются магией с утра до вечера, хотя и не признаются. Они любят обманывать себя.
Еще бы, подумал Ке, вон какую дверь вышибла. Правильно считают – колдунья и есть.
– Откуда вы знаете всеобщий язык? – поинтересовался Эли, заметив, что старушка не прочь поболтать. Ей должно быть здесь очень одиноко, если она не такая, как все.
– Можете звать меня Матушкой, – разрешила старушка. – Переводчик наш учит понемногу в благодарность. Я ему мази готовлю для ног. У него очень ноги болят, ветра много гуляет. Хорошие мази, помогают. Он славный мальчик, только они заморочили ему голову.
– Вы все время говорите «они». А вы разве не из Хранителей?
– Здесь нет никаких Хранителей, – прокряхтела Матушка. – Учение давным-давно покинуло эти мета. Когда-то Учение было дано на хранение этому народу, но он слишком возгордился, и оно ушло. Эти люди решили, что имеют право на Знание, начали придумывать свои запреты и правила и возомнили себя владельцами ключей от Шамбалы. Учение ушло, а они, как глупые дети, продолжают играть в эту игру.
– Так я и думала, – сказала Сана. – Не похожи они на людей Учения. Учение не может быть там, где столько «нельзя». А Верховный Хранитель, кто он? Нам говорили про какое-то божество.
Старушка вздохнула и еще больше сгорбилась, опершись обеими руками на толстую клюку.
– Он очень несчастен. Он – самый несчастный из всех, кого я знаю, он не может вернуться на Небо, потому что привязан к вещам, которые уже давно ему не принадлежат.
– Эти вещи у нас, – сообщил Эли. – Чтобы их отобрать он придумал это испытание. Вы не знаете, зачем сюда идет Пожиратель сущностей? Он собирается нас сожрать?
– Не знаю, что он сделает. – Матушка отвела взгляд. – Я должна идти. – Она заковыляла к выходу и вдруг обернулась. Утопающие в морщинах маленькие глазки оживились и заблестели. – Покажите мне их. Покажите мне эти вещи…
Эли очень не хотелось доставать Мастера по Свету из чехла, но почему-то он не смог отказать этой старой женщине. Сана порылась в карманах и извлекла на свет Талисман. Они положили все это на алтарь.
Матушка коснулась дрожащими пальцами гладкого камешка, провела ладонью по расписанным таинственными знаками ножнам меча. В маленьких глазках сверкнули бусины слез.
– Значит, они все-таки существуют, – произнесла она то ли с радостью, то ли с досадой.
Элиот ревниво спрятал Мастера по Свету и забросил на спину, потом сгреб Талисман в кулак и передал Сане.
– Это наши вещи. Мы их нашли и никому не отдадим.
По крыше три раза глухо и тяжело постучали. С потолка посыпалась труха. Матушка сразу заторопилась к выходу:
– Все-все-все, ухожу, уже ухожу.
Старушка торопливо вышла. В черном проеме двери горели звезды. Там не было ничего, кроме звезд. Люди ждали, но Пожиратель сущностей медлил.
