Нечто зловещее и необъяснимое врывается в размеренную жизнь Леры. А может быть, виной всему её тревожность и тайные страхи? Лера теряется в догадках. Она вспоминает о старом кладбище, куда они с дочерью ездили недавно. Девочка называет свою игрушку именем с могильного памятника. Но Лера вновь сомневается – возможно, дочь просто прочла это имя на кладбище? Она пытается убедить себя, что цепь странных событий – нелепая случайность, не подозревая о том, что всё только начинается. Тьма уже выбрала новую жертву…
Она долго лежала в тишине и тьме, как куколка бабочки. Из небытия её вырвал голос, что тихо позвал откуда-то издалека. Но для неё он прогремел набатом, зовущим в новую жизнь. Она выбралась из тесного кокона и понеслась ввысь, к стремительно растущему пятну ослепительного света. Там, наверху, в своём временном пристанище, она окончательно стряхнула с себя дурман многолетнего сна. Вспомнила, кем была и зачем вернулась. Значит – всё было не зря. Близится время перерождения…
– Мамочка, отрежь мне кусочек пирога… – радостно пропел детский голосок откуда-то из глубины квартиры.
Лера вздрогнула и замерла с занесёнными над клавиатурой ноутбука пальцами. Бросила взгляд в правый нижний угол экрана и удивилась – ого, почти три часа ночи! Она давно не засиживалась за работой так допоздна, особенно если дома был муж – Дима всегда ворчал, что не может уснуть, когда её нет рядом. Но сегодня днём он улетел в срочную командировку – сейчас в доме только спящая в соседней комнате дочка, старенький пёс в коридоре на лежанке и сама Лера, застывшая в недоумении. Она узнала голосок. Эту фразочку, как и множество других, напевала любимая игрушка Алисы, ещё она умела заразительно смеяться и обиженно всхлипывать, стоило лишь надавить на мягкую лапку. Большая кошка с белой плюшевой шёрсткой и розовым бантиком возле уха, с голубыми кукольными глазами, треугольным носиком и розовыми губами, одетая в жёлтое платьице с воланами и коричневые башмачки. Она была похожа на девочку с кошачьей головой и хвостом. Лиза – так называла её дочь. Но Алиса уже давным-давно спит. Или нет? Лера нахмурила брови, склонила голову набок, прислушиваясь. То, что прежде казалось плотной тишиной, постепенно обретало звуки, словно кто-то невидимый повернул ручку громкости – еле слышный гул холодильника на кухне, храп пса в коридоре, шум ветра за закрытым окном. Из комнаты дочери не доносилось ни шороха. Неясное тревожное предчувствие охватило Леру с новой силой.
Оно мучило её с самого утра – с того самого момента, как Дима неожиданно сообщил, что должен срочно лететь в Екатеринбург по работе. Именно поэтому, из-за своих дурацких предчувствий, она и потащилась с ним в аэропорт – провожать. Словно смогла бы чем-то помочь, случись что серьёзное на самом деле. Лера никогда не решалась на это прежде – она боялась толпы и больших зданий – магазинов, вокзалов, аэропортов, с ней случались приступы паники в таких местах. Агорафобия – красивое название Лериных мучений. Яркий фантик с горькой начинкой внутри. Правда, ей удалось добиться стойкой ремиссии – так говорил психотерапевт, с сомнением прищуривая глаза за толстыми линзами очков. За три года ни одного приступа – отличный результат! Она уже думала, что избавилась от этой напасти навсегда. Зря надеялась…
Пока рядом был муж, Лера почти не смотрела по сторонам, занятая своими тягостными мыслями и переживаниями. Она чуть не расплакалась, когда Дима в последний раз взмахнул рукой и скрылся за дверью в зал отлёта. А вот после – она плохо помнила всё, что случилось. До ушей Леры, прежде словно заткнутых берушами, вдруг донёсся гомон множества людей. Обычный шум аэропорта. Но ей он показался зловещим, тревожным, как сухой треск помех радиоэфира, а всё вокруг – ненастоящим, словно она совершенно случайно попала в какой-то призрачный мир, откуда нет выхода. Лёгкие сдавила безжалостная ледяная рука, ноги ослабли. Она рванулась к дверям из последних сил, едва не задохнулась, пока добежала. Очнулась на улице – какая-то женщина трясла её за плечи и повторяла: – «Девушка, вам плохо? Девушка, очнитесь!»
Затем Лера ещё полтора часа тряслась на рейсовом автобусе до города, ругая себя за то, что потащилась в аэропорт, вызвав приступ панической атаки и отгоняя навязчивые мысли том, что с Димой может случиться нечто страшное. Тревога так и застыла занозой в сердце до вечера. Потом Лера забрала дочь из детсада, Дима позвонил из Екатеринбурга, и она постепенно успокоилась, тревога растаяла. И вот вернулась вновь…
– Мамочка, отрежь мне кусочек пирога, – словно уловив её размышления, снова прошепелявил голосок.
