- Извиниться, - повторил Хагоромо, а после слегка замялся. – Вот же ж, я такую пламенную речь подготовил, пока ехал к тебе, а тут такой конфуз, - альфа обескуражено улыбнулся. – Ни единого слова вспомнить не могу, так что вот, - пепельноволосый вывел свободную руку из-за спины, из-за чего Киба вновь слегка дернулся, будто ожидая удара, но уже через секунду снова нелепо застыл, ошарашено пялясь на кроваво-алую розу на длиннющей ножке, по которой грациозно вилась золотистая лента
- Банально, знаю, - Хидан буквально впихнул цветок в руку шатена, поскольку тот связно так ничего и не смог сказать, не то что сделать какое-либо движение, - но если ты мне скажешь, какие любишь цветы, то в следующий раз я обязательно исправлюсь
- В следующий раз? – Киба, наконец, смог сказать хоть что-то и то, его вопрос прозвучал приглушенно, опасливо, слегка обрывисто от дрожащего голоса
- Ну, да, - Хидан отпустил руку шатена и посмотрел на него так, что у омеги вновь прошли мурашки по телу, но на этот раз не из-за страха, а от того, насколько искренне и неподдельно прозвучали следующие слова мужчины. – Ты уж прости меня, Киба-кун. Я ведь корпусник в прошлом, и альфа-одиночка в настоящем, то есть прямолинеен, слегка груб и резок, - альфа, очевидно, пытаясь извиниться за эти свои нелицеприятные стороны характера, виновато улыбнулся, - и в тот раз я действительно ляпнул, не подумав, но у меня и в мыслях не было обидеть или оскорбить тебя
- Но, тем не менее, вы меня обидели, - опустив голову, пробормотал Инудзука. На самом деле шатен не хотел говорить этого, он вообще не хотел говорить с этим альфой, который не просто его обидел, а задел за живое и болезненное, из-за которого ему пришлось кардинально поменять свои взгляды на жизнь, пришлось вновь искать в себе силы, чтобы жить дальше и, натыкаясь взглядом на острый предмет, одергивать себя от опрометчивых поступков, пришлось научиться смотреть себе под ноги, чтобы не поддаться зависти и ненависти. Альфа не заслуживал прощения, и Киба не собирался его прощать, тем более, только потому, что тот подарил ему цветы, первые цветы в его омежьей жизни, но все равно что-то, наверное, совесть, шевельнулось внутри, вопреки здравому смыслу и трезвому рассудку нашептывая о том, что мужчина заслуживает второй шанс.
- Прости, мелкий, - на этот раз Хагоромо взял обе ладони шатена в свои и попеременно поцеловал каждую. – Признаю, я – неотесанный мужлан, но, - пепельноволосый заговорщицки подмигнул, - если ты накормишь меня ужином, то я сразу же стану добрее, мягкотелей, романтичней и способней. Альфа – это вообще быстро обучаемая особь, особенно, если приходится учиться на своих ошибках
- Вы… вы… - шатену не хватало слов, чтобы выразить свое негодование и смущение. Во-первых, он сердился на альфу, который, вопреки всем правилам Кодекса Нравственности, бесцеремонно вторгся в его личное пространство и позволил себе прикасаться к нему в столь фривольной западной манере. Во-вторых, омега злился на себя, потому что ему понравились эти прикосновения слегка мозолистых рук и сухих губ к своей коже, которая теперь в местах поцелуев буквально пылала, посылая жаркие импульсы по всему телу. В-третьих, Инудзука вновь злился на себя, потому что он должен презирать и ненавидеть пепельноволосого, но вместо этого он украдкой, из-под полуприкрытых ресниц, рассматривал его мужественное лицо и алебастровый в своем цвете участок кожи, который был виден в развороте рубашки, расстегнутой на две верхние пуговицы. Получалось, что Кибе действительно стоило больше сердиться на себя, нежели на альфу, ведь это он был слаб и разомлел от подарков, слов и поцелуев мужчины, так и не удосужившись осведомиться о мотивах всего этого, то есть, уже третий раз наступая на одни и те же грабли. – Вы – наглый
- Что есть, то есть, - Хагоромо улыбнулся, причем так открыто и добродушно, что шатен вновь засмотрелся на его лицо, пытаясь запечатлеть этот миг в своей памяти. – Ну, так как, мелкий, - альфа отпустил руки шатена и встал напротив него по стойке смирно, - будет капитан 17 отряда ІІ Азиатского Корпуса Хагоромо Хидан прощен и накормлен или же нет?
- Будет, - проворчал Инудзука и спешно прошел мимо мужчины, опустив голову, чтобы скрыть свою улыбку, которая непроизвольно украсила его лицо, и за которую шатен себя корил. Вообще-то омега много за что себя корил, и за опрометчивость в том числе, но ему показалось, что Хидан, и вправду, был искренен с ним и не имел никаких дурных помыслов, а если же он все-таки ошибся – что ж, он сам виноват, ему после и разбираться с последствиями.
Когда они зашли в квартиру, Киба облегченно вздохнул: почему-то ему было неуютно от осознания того, что за ним следует альфа, буквально дыша в спину, особенно, если учитывать то, что тот слегка приоткрыл свое биополе и, как показалось Инудзуке, а он в этом разбирался слабо, даже выставил ментальный щит, вот только зачем, шатен так и не понял.
