- Я столь радикален только с вами, Хаширама-кун, - на выдохе произнес багряноволосый и тут же резко отстранился, невинно улыбаясь и искоса поглядывая на раскрасневшегося и шумно дышащего альфу. – Приступим к десерту?
- Можно, - слегка придя в себя, Сенджу вернулся в исходную позицию, но сворачивать свое биополе, виткам которого омега таки позволил прикасаться к себе, не спешил, - но я бы, знаете ли, Курама-кун, не отказался и от повторного вкушения основного блюда
- Ну, - Курама довольно двусмысленно, одними только губами, снял с ложечки воздушный белесый крем, - думаю, десерт все-таки понравится вам больше
- Он уже мне нравится, - проследив за тем, как омега собрал языком остатки крема со своих губ, Хаширама нарочно уткнулся в свой десерт, слегка недовольно сопя от понимания того, что багряноволосый с ним просто играет, манипулирует его чувствами и состоянием сущности, но брюнет абсолютно не злился на мужчину за это, наоборот, если бы Узумаки Курама был другим, он бы никогда не добивался его внимания так настойчиво и, тем более, омега не запал бы так глубоко ему в сердце.
Остаток вечера прошел в более прозаичной обстановке: они обсуждали последние события в стране и мире, делились своими планами и просчитывали перспективы их реализации и просто болтали ни о чем, чаще всего обговаривая положение дел в кланах, при этом не миновав и персон молодоженов Учих. После же ужина Хаширама, как добропорядочный альфа, вызвался подвезти омегу домой, на что тот, естественно, ответил согласием.
Пожалуй, Сенджу не планировал пока что начинать столь откровенный разговор, но то ли алкоголь сыграл свою злополучную роль, то ли близость желанного омеги распалила в нем подростковые порывы, но, в итоге, когда они подъехали к дому, в котором жил Узумаки, брюнет не сдержался и приостановил мужчину, аккуратно сжав его запястье, когда тот уже собирался выйти из машины.
- Почему ты отвергаешь мое право на ухаживание? – в лоб и не размениваясь на уважительность речи, спросил Сенджу, пристально всматриваясь в глаза багряноволосого и открывая свое биополе, пытаясь, то ли впечатлить омегу, то ли передать ему неподдельность своих, затронутых за живое, чувств
- Я не отвергаю, - Курама даже не пытался вырваться со столь бережного захвата и отреагировал на речи брюнета довольно спокойно, - просто я в раздумьях и пока что не сделал свой выбор
- Только не говори, что тебя действительно привлекает этот Учиха, - Хаширама презрительно фыркнул, выражая свое явное неодобрение указанной персоны, и отпустил руку мужчины. – Лучше прямо скажи, в чем твоя выгода и зачем тебе нужны его ухаживания
- Он зрелый, достойный, сильный, - омега в полуулыбке хмыкнул, - своеобразный, раз уж на то пошло. И у меня нет выгоды, всего лишь банальный интерес
- Он невменяем, и это знают все, - жестко, с ментальным напором, парировал Сенджу. – Буйство, лечебница, отшельничество, три развода, - и это все ты называешь своеобразием? – брюнет чуть ли не рычал от негодования, но свои порывы сдерживал, пытаясь пока что на словах донести до багряноволосого суть его ошибки
- Хочешь сказать, что ты лучше? – Узумаки, будто отгораживаясь от альфы, демонстративно сложил руки на груди. – Мы учились в одном университете, на одном факультете, имели общих друзей и я, в виду этой ситуации, прекрасно осведомлен о твоих, альфьих, похождениях и до, и после, так что одним из числа тех, кто побывал в твоей постели, я становиться не намерен
- А ты никогда не задумывался над тем, почему же я все это время искал утешения в чужих объятиях, но до сих пор так и не женился? - Хаширама пристально взглянул на мужчину, на ментальном уровне, пожалуй, впервые ощутив, что именно сейчас он неприятен омеге и как собеседник, и как альфа
- Ты ещё скажи, что виной всему моя неуступчивость и все эти годы ты ждал моего согласия, - Курама в знак неверия фыркнул, но в тот же миг его биополе замерло, будто выжидало чего-то очень важного и предопределяющего
- А что, если и так? – пожалуй, это был отчаянный ход, ведь брюнет планировал признаться в своих чувствах совершенно иначе, романтичней, достойней, но, в виду сложившейся ситуации, у него не было выбора – он просто боялся вновь потерять человека, которому отдал свое сердце ещё 30 лет назад
- Разберись сперва в себе, Хаширама, - с легким укором произнес Узумаки и прытко выбрался из машины, но альфа отпускать его так просто, без объяснений, без расстановок, вновь с троеточием в конце их отношении, не собирался, поэтому брюнет вышел следом и, обняв омегу со спины, приглушенно зашептал ему на ухо
