- Хочу закончить начатый вами же разговор, - альф Акасуна проигнорировал, понимая, что без команды они не нападут, а если и нападут, то выход здесь только один, тот, что сейчас у него за спиной, но ментально альфа все же был бдителен, улавливая каждое колебание атмосферы и вскользь чуя такой обворожительный запах предтечного омеги
- Стоило ли проделывать такой путь, ради подобной мелочи? – Забудза наиграно фыркнул, продолжая явно натренированным движением забивать патроны в обойму. – Я и сам собирался наведаться к вам завтра, но, похоже, вам к спеху, так что, - альфа с глухим щелчком вогнал обойму в рукоять пистолета и отложил его на столик, ровно на такое расстояние, чтобы он мог схватить его за долю секунды, - я вас слушаю, Сасори-кун
- Предлагаю сыграть в «рулетку», - сразу же, без лишних прелюдий, уведомил Момочи о целях своего визита красноволосый. – Мишенью и призом будет… Хаку, - Сасори стоило неимоверного труда назвать имя мальчика, поскольку с языка так и хотело сорваться слово «матка», но альфа вовремя сдержал себя, чувствуя волнение своего Истинного, который определенно находился где-то рядом и все слышал
- «Рулетка»? Хаку? – Забудза несколько секунд пристально смотрел на красноволосого, а после громко расхохотался, и этот наигранный смех сразу же поддержали другие альфы, сотрясая воздух вихрящимися ментальными волнами. – Эй, крысеныш, слышишь? - отсмеявшись и вмиг посерьезнев, Момочи повернулся, а его приспешники расступились в стороны, являя взору Акасуны его омегу, одетого сейчас лишь в ночную сорочку и прикованного цепью к вбитому в стену кольцу. - Добрый дяденька-альфа хочет проделать в тебе пару лишних дырок
Хаку в ответ лишь медленно поднял голову и полными грусти глазами посмотрел на красноволосого. В этом взгляде не было жизни, не было надежды, только обреченность и покорность, о дрессировке которых ярко свидетельствовали свежие синяки на ногах и руках мальчишки. Акасуна лишь посильнее стиснул кулаки, чувствуя, как вся его сущность пропитывается внутренней болью омеги, вмиг превращая его биополе в единую сплоченную массу, которая уже была готова обрушиться на альф, проигнорировав все возможные последствия подобной стычки. Сасори не мог смотреть в глаза этому мальчику, но и отвести свой взгляд тоже не мог, против воли, на полную грудь, вдыхая сладкий запах омеги, у которого вот-вот должна начаться течка. Неизвестно, чем бы закончились эти гляделки, если бы Момочи сам не разрядил обстановку, обратив внимание красноволосого на себя.
- Мой ответ – нет, - категорично и с ментальным нажимом заявил альфа, хмуро взглянув на Акасуну. – Я уже говорил вам, Сасори-кун, что Хаку – моя матка, и отказываться от столь сладкой омежки, тем более в преддверии течки, я не намерен
- Струсил? – Сасори понимал, что играет с огнем, провоцируя Момочи, но иного выхода не было, ведь, если альфа заупрямится, его Истинный будет потерян для него навсегда. – А как же твой авторитет? Как же слава одного из Семи Демонов Красной Луны? Как же все те слухи, которыми полнится земля? – Акасуна, чувствуя, как с каждым его словом биополе брюнета стает все более нестабильным, победно хмыкнул, сложив руки на груди и демонстративно отвернувшись. – Не думал, что ты, Забудза, горазд только языком трепаться, да обходить острые углы десятой дорогой
- Хочешь «рулетку»? – Момочи шумно втянул носом воздух явно для того, чтобы успокоиться, и, скривив губы в жесткой усмешке, хмыкнул. – Будет тебе «рулетка», Акасуна, вот только, - мужчина хитро прищурился, а после, подойдя к омеге и присев возле него на корточки, дернул того за волосы, заставив запрокинуть голову и судорожно хватать воздух раскрытым ртом, - чем же тебя так зацепила эта подстилка? Может, кукольным личиком? – Забудза склонился над лицом мальчишки, но тут же брезгливо отвернулся. – Нет, не то, - альфа картинно-раздосадовано цокнул языком, но тут же оскалился, будто понял что-то важное. – Знаю, ты запал на него, - брюнет в два движения поставил омегу на четвереньки, бесцеремонно задрав сорочку и выставив на всеобщее обозрение исполосанную следами порки попку мальчишки. – Нравится, Акасуна? – мужчина грубо провел ладонью по свежим, ещё вздутым полосам, от чего омега дернулся и ещё ниже склонил голову. – Хаку – мой, и, если потребуется, я выжгу у него на лбу или на заднице клеймо, которое всегда будет напоминать тебе о том, что он – всего лишь дырка для члена
- Сперва выиграй, - сквозь зубы процедил красноволосый, пытаясь отгородиться от ощущений, которые, исходя от омеги, вливались в него бурным потоком, ломая внутренние щиты контроля и взывая к природному инстинкту, который был заложен у всех альф – защитить свое, сделать своим, пометить
- Непременно, - Забудза оттолкнул от себя мальчишку, который, забившись в угол, поспешно прикрыл свою наготу, при этом даже не пискнув, лишь так же, всполошено и взывающе, посмотрел на красноволосого. – Два дня, Акасуна, - Момочи поравнялся с Сасори и ядовито прошипел ему в лицо. – Через два дня, здесь. Мишень и приз – Хаку
