Яхико ничего не ответил. Он просто не мог этого сделать. Злость распирала его изнутри, и не только потому, что его Истинный, оказывается, переспал чуть ли не со всеми работниками ЦСП, и не потому, что избавился от ребёнка, а потому, что омега был к нему абсолютно равнодушен, как глыба тех северных льдов, в которые он собирался отправиться, и узы Пары, получается, Нагато отбрасывал не потому, что не мог их почувствовать, он их чувствовал, и альфа знал это точно, а потому, что ему эти узы были просто не нужны, потому, что ему и так хорошо жилось в браке со своей карьерой, без семейных обязательств и в полном одиночестве. Значит, если его Истинному эти узы не нужны, то они не нужны и ему, ведь жил же он как-то 29 лет без Пары, проживет ещё сотню, проживет с тем человеком, которому он действительно будет дорог.
Намикадзе, рывком выхватив кольцо, буквально выбежал из комнаты, оставив после себя ментальный след, наполненный негодованием, злостью и болью. Нагато только вздохнул: не хотел он причинять столь приятному альфе эту самую боль, но лучше раньше, чем тогда, когда уже будет поздно что-то менять и определенно будет во стократ больнее. Кстати, о боли. Сущность затаилась внутри и тихонько поскуливала, а нити уз Пары в его биополе натянуто звенели, отказываясь разрывать ту долю связи, которую они успели выстроить. Похоже, альфа остаточно так и не оборвал их связь, но она стала очень тонкой, и если они больше не будут пересекаться, то она со временем исчезнет сама по себе.
- Что-то случилось? - в VIP-комнату заглянула обеспокоенная официантка-омега
- Нет, - как можно снисходительнее, ощущая замешательство девушки, ответил Узумаки. – Принесите, пожалуйста, десерт
- Хорошо, - слегка удивленно пролепетала девушка и тут же удалилась
Нагато же, откинувшись на спинку диванчика, прикрыл глаза, задумавшись. Правильно ли он сделал, отвергнув Намикадзе? Глупый вопрос, естественно, потому что в его случае просто не было таких понятий, как правильно и неправильно, были только меры предосторожности и желание оградить человека, который впервые за много лет смог пробудить в нем хоть какие-то чувства, от совершенно ненужного тому бремени, которое Узумаки Нагато предпочел нести сам до конца своей жизни.
Выйдя из душа, Гаара плюхнулся на кровать и закрыл глаза. Естественно, после утреннего инцидента ни на какую прогулку они с Саем не пошли, точнее, альфа пошел сам и не совсем на прогулку. Ему нужно было упорядочить мысли, подумать о том, что и как делать дальше, оценить обстановку и разработать план действий. Собаку собирался любыми способами добиться расторжения брака Сая с его мужем, в первую очередь, ради самого омеги, ведь, если альфа поднял руку раз, значит, и второй не погнушается. К тому же, сам факт брака Сая был ему слегка не понятен. Во-первых, брюнет, несмотря на то, что они были лучшими друзьями, ни словом не обмолвился о том, что у него есть жених, а сразу же прислал приглашение на свадьбу. Во-вторых, не входил этот Хаюми в круг их знакомых, и, где омега с ним мог встретиться, Собаку тоже понятия не имел. В-третьих, похоже, Сай и сам не испытывал особо теплых чувств к своему супругу, и дело было не только в избиении и потере ребёнка, дело было в чем-то другом, вот только в чем пока было не известно.
Вообще-то Собаку склонялся к мысли, что этот брак был инициирован родителями Акаши, которые посчитали подобный союз выгодным для своей семьи, поскольку в дальнейшем они могли бы претендовать пусть и не на статус клана, но на вхождение в клан Хаюми на автономных правах точно. Но почему Сай согласился? Если он правильно понял слова омеги, то тот знал о его чувствах, причем знал уже давно, поэтому, пожалуй, и опасался нахождения с ним, альфой, рядом, но тогда почему он раньше отказывался от его ухаживаний? Почему поддерживал исключительно дружеские отношения столько лет, а теперь сознательно сторонился его? Да, Гаара мог понять, что у Сая нет к нему ответных чувств, но об этом омега ему тоже не сказал, поставив в их отношениях слишком много знаков вопросов.
Глубоко выдохнув, альфа задержал дыхание и только после вновь вдохнул. Весь дом был пропитан ароматом предтечной омеги, что явно не способствовало мыслительному процессу. Как не удивительно, Темари сегодня снова вернулась домой, хотя за весь вечер и парой слов с ним не перекинулась, лишь посматривала косо, но, скорее всего, этот её шаг был продиктован тем, что она собиралась следить за братом, чтобы тот не натворил глупостей. Гаара хмыкнул: да он хоть сейчас был готов творить эти самые глупости, так как член стоял у него колом даже после освежающего душа, а сущность буквально разрывала его изнутри, но все же аловолосый сдерживал себя, понимая, что подобным поступком он только причинит любимому боль.
