Любимому… Гаара, приподняв руку, притронулся ко лбу над левым глазом, подушечками пальцев ощущая ещё слегка припухшую кожу. Наверное, он все-таки сделал глупость в тот миг, когда переступил порог салона и сделал себе татуировку, причем на довольно-таки приметном месте, увидев которую, Темари ещё больше нахмурилась, а Канкуро лишь невозмутимо пожал плечами, подметив, что татуированных глав кланов у них ещё не было. Но для самого альфы это была не просто тату, которую, кстати, он попросил сделать ярко-алой, это было напоминание, напоминание о том, зачем он собирался делать все то, что собирался, почему решил бороться до конца, и ради чего ему стоило жить – кандзи «Любовь» смогло уместить в себя все его помыслы, желания и мечты.
Это была вспышка. Вспышка, которая заставила альфу рывком сесть на постели и шумно втянуть носом воздух. Запах течки был настолько сильным, что у Собаку на миг потемнело перед глазами и в глазах, а его сущность рванулась так, что биополе само раскрылось, ментальные витки которого сразу же заполонили собой не только всю комнату, но и этаж. Ему нужно в клетку, срочно, и Гаара это понимал, краем сознания, но понимал, заставляя себя подняться с постели и подойти к двери. Упираясь руками в дверные косяки и свесив голову, альфа тяжело дышал, тем самым ещё больше усугубляя свое положение, так как сейчас с помощью своих ментальных витков, которые уже проникли в соседнюю комнату, аловолосый точно мог сказать, что Сай лежит в постели, на левом боку и свернувшись клубочком, причем лежит полностью обнаженным. Это видение стояло у него перед глазами, нечеткое, размытое, будто в сумерках, и в черно-белых цветах, но Гаара уже привык к подобному, для него это было нормально, а вот само состояние альфы нормальным назвать было трудно.
Собаку вышел из комнаты и повернул направо, хотя нужно было налево, вниз по лестнице, на кухню, а оттуда через дверь в подвал, но он повернул направо. Это были не только инстинкты. Его будто кто-то звал. Нет, он не слышал голос в голове, и галлюцинаций у него тоже не было. Это был ментальный зов. Так звал его Наруто. Точнее, не совсем так, ведь сейчас это был зов омеги, омеги, который хотел альфу. И Собаку не мог этому сопротивляться. Не хотел. Раз Сай его зовет, пусть и неосознанно, так как нити омеги были очень тонкими и призрачными, то он придет к нему, а последствия… они будут в любом случае, особенно, если сейчас его сущность, которую он сдерживал только с помощью отзывающихся на него нитей омеги, выйдет из-под контроля.
- Гаара, - услышав свое имя, аловолосый обернулся и тут же столкнулся взглядом с сестрой, которая, определенно, тоже учуяла запах течки
- Послушай… - начала было Темари, но, ощутив на себе полный решительности взгляд брата, только вздохнула. – Делай, как знаешь, - и блондинка скрылась за дверью своей комнаты, чуя, что запах омеги именно для неё постепенно сходит на нет, перебиваемый запахом более сильного альфы.
Он долго не мог решиться войти в комнату, по крайней мере, ему так показалось. Запах омеги был не просто насыщенным, он был его воздухом, и это пугало альфу. Да, именно так, потому что раньше, когда они были просто друзьями, запах течки Сая никогда не сносил ему крышу, просто вызывал желание, как и у любого свободного альфы, которое аловолосый мог контролировать. Что же изменилось теперь? Пожалуй, только войдя в комнату, Собаку мог ответить на этот вопрос.
Было сумрачно, не темно, а именно сумрачно, поскольку шторы, через которые едва-едва проникал тусклый свет, полностью закрывали окно. Гаара, дрожа, сжимая пальцы в кулаки и удерживая свою сущность, подошел к кровати, сразу же понимая, что омега не спит, а его биополе полностью закрыто, сжато в настолько прочный комок, что даже он, столь сильный альфа, не мог точно понять, что же на самом деле чувствует Сай. Пойти на поводу у инстинктов было очень просто – всего лишь нужно ослабить контроль над своими внутренними барьерами и взять омегу – но Собаку не ощущал отзывчивости со стороны любимого, понимая, что, если он поддастся рвениям сущности, получит лишь секс, а ему нужны чувства омеги.
Плавным движением Собаку отбросил одеяло в сторону, и Сай тут же перевернулся на спину, широко разводя согнутые в коленях ноги. Обнаженный, течный омега, готовый к спариванию – это не соблазн для альфы, это его и порок, и слабость в одном, но Собаку слишком часто поддавался этим порокам, чтобы именно с любимым позволить себе пасть столь низко. Чем он будет лучше насильника, если просто воспользуется ситуацией? К тому же, на его присутствие откликалось только тело омеги, источая ещё более сильный запах и активно выделяя смазку, и Гаара это чувствовал, как и чувствовал то, что именно для него, для человека, Сай закрыт, целиком и полностью, не позволяя ментальным нитям альфы пробраться в самое сердце своей сущности.
