И Саске неумело шевельнул губами, где-то на периферии сознания подумав о том, что в поцелуях он полный профан и сейчас просто обслюнявит альфу, но даже эта мысль выветрилась из его головы, когда Наруто ответил на поцелуй. Медленно, неторопливо, нежно, чувственно, - альфа целовал его так, будто он был хрустальным, но брюнету сейчас казалось, что он, и правда, хрустальный и действительно может рассыпаться на осколки, не выдержав столь ярких ощущений. Внутри все переворачивалось и колотилось, руки дрожали, и Саске понятия не имел, что с ними можно сделать. Можно ли ими обнять альфу? Можно ли зарыться в его волосы и притянуть к себе ещё ближе? Можно ли уцепиться в рубашку блондина и сжать её в своих кулаках до треска ткани? Омега сейчас ничего не мог сообразить, были только губы альфы, которые ласкали его собственные, и какие-то непонятные цветные пятна перед глазами, которые он уже давно закрыл, всецело отдавшись ощущениям.
Мог ли он хотеть большего? Не просто касания губ, а более пошлого и развратного поцелуя? Больше движений. Больше скольжений. Глубже. Чтобы быть ближе. Чтобы чувствовать. Чтобы задохнуться. Чтобы раствориться и забыть обо всем вокруг. Чтобы были только двое и их первый поцелуй. А Наруто, казалось, угадал его мысли, буквально впечатав в свое крепкое тело резким рывком и вломившись в его рот языком. Саске был в растерянности, от чего рьяно вцепился в рубашку альфы и запрокинул голову. Кажется, он даже издал стон, когда почувствовал у себя на талии руки блондина, а во рту его мягкий язык. А дальше было безумное нечто. Он точно обслюнявил Намикадзе, но остановиться просто не мог, отвечая так, как подсказывали ему инстинкты, и ощущая вокруг себя воистину невероятное количество энергетики альфы, которая сплеталась с его, будто присваивая, а ещё внутри Наруто что-то было, что-то такое, что он не мог понять, да и не в состоянии омега был сейчас что-то там понимать, полностью отдавая себя Намикадзе. А внутри все раз за разом переворачивалось, тяжелело, нагревалось, сущность рвалась, требовала, но подчинялась близости альфы, а сам Саске был готов поклясться, что если сейчас же все это не прекратиться, то у него опять начнется течка или он и без неё набросится на блондина, жар тела которого слишком ярко ощущался даже сквозь ткани рубашек.
Наруто отстранился сам, будто почувствовал что-то, что и остановило его. А Саске все тянулся, ментальными витками, сущностью, губами, тянулся и не мог понять, почему альфа не откликается на его зов.
- Боги, я такой дурак, - в полуулыбке выдохнул Наруто, уже обеими руками упираясь в стену и прикасаясь ко лбу брюнета своим
- Потому что тянул кота за хвост? – будто выйдя из транса, спросил Саске, облизывая губы, которые ещё сохранили вкус поцелуя альфы, и неотрывно смотря тому в глаза, в которых можно было и утонуть, и раствориться, и забыть обо всем в целом. К тому же, Намикадзе не свернул свое биополе, и подросток чувствовал те нити, которые сплелись во время их поцелуя, и от которых хотелось бездумно улыбаться, ведь альфа признал его своим.
- В том числе, - уклончиво ответил Намикадзе, а после и вовсе отстранился и полностью свернул свое биополе, от чего подростку показалось, что вокруг стало невероятно холодно. – Прости, Саске, но мне нужно уйти
Брюнет так ничего и не успел ответить, как Наруто повернулся и вошел в большой зал, где до сих пор вовсю гремело празднество. Саске обиделся, ведь, получается, альфа, неизвестно по какой причине зацеловав его тут чуть ли не до полусмерти, вновь куда-то сбежал, а после… после на смену обиде пришло понимание. Они целовались прямо в коридоре, а за стеной было не меньше сотни людей, и если бы кто-то увидел это беспутство, то Намикадзе после к нему бы и на пушечный выстрел не подпустили. А вот теперь стало страшно и все понятно. Это он увлекся своими ощущениями и исполнением мечты о поцелуе, а Наруто подумал головой, а не подался инстинктам, чем, скорее всего, и предотвратил возможные нежелательные последствия.
Саске, прикрывая припухшие и наверняка лихорадочно алые губы ладонью, опасливо выглянул из-за угла и тут же столкнулся взглядом с пристально смотрящим на него братом. По спине пробежал холодок от понимания того, что он же только что был полностью открыт, и, естественно, Итачи почувствовал все. И буквально тут же в голове подростка одна за другой вспыхнули картинки их поцелуя с Намикадзе, но со стороны, как блондин прижимает его к себе, как он, Саске, цепляется за его рубашку, как альфа запускает пальцы в его волосы и притягивает к себе ещё ближе, и так далее, то есть, как это видел брат.
