Внезапное чувство тревожности и опасности заставило Хидана разомкнуть объятия и, спрятав всполошенного омегу у себя за спиной, повернуться к источнику неприятных ощущений, при этом утробно зарычав. Уже через пару секунд дверь отворилась, и в палату вошел невысокий черноволосый омега, который, проигнорировав ощетинившегося альфу, уверенно подошел к кровати и сразу же принялся обнимать слегка улыбающегося Кибу. Хидан сразу же понял, что пришлый омега этой самой опасности не представляет, тем более что брюнет был помечен, причем меткой Пары, а сам Инудзука был рад видеть и омегу, и те сладости, которые он принес. К тому же, мужчина осязал в биополе брюнета мелкие шрамы, которые даже под воздействием энергетики Истинного так и не затянулись, и такие же шрамы, правда, ещё открытые, были и на его омеге, значит, брюнет тоже терял ребёнка, поэтому этой встрече Хагоромо и не собирался препятствовать, понимая, что она очень необходима Кибе, но вот чувство опасности все же осталось.
Вторым в палату вошел аловолосый альфа, но на нем тоже была метка, метка связи с брюнетом, так что даже его угрюмый взгляд, незаурядная сила и легкая открытость биополя не вызывали опасения, а вот третий человек… альфа… да, именно от него исходило это чувство, которое давило на пепельноволосого своей силой. Хидан встал, не разрывая зрительный контакт с блондином, хотя это и было трудно ввиду того, что альфа тоже был едва открыт, но даже этой толики его мощи хватило для того, чтобы Хагоромо почувствовал себя неуютно. Сила блондина была велика, а по роду своей прошлой деятельности Хидан встречал много альф, но этот… этот был другим, к тому же, свободным. Сущность внутри рычала и требовала не подпускать чужака к своему омеге, но ментальное противостояние сейчас было явно излишним, хотя пепельноволосый с решительностью бы проверил, насколько же в действительности силен этот альфа.
- Намикадзе Наруто, - блондин протянул руку, так же пристально смотря на мужчину в легком прищуре
- Хагоромо Хидан, - пепельноволосый подал руку в ответ и, когда на его ладони сомкнулись пальцы альфы, вздрогнул. Сила этого альфы будто текла сквозь него, спутывая все нити его энергетики, обездвиживая её потоки и подавляя сущность. У Хидана вообще сложилось такое впечатление, что сейчас, поскольку он так и не смог отвести взгляд, за этой телесной оболочкой он видит сущность зверя, яростного, с необузданной силой, способного подчинять одной лишь силой воли, но, тем не менее, покоряющегося своему носителю. Пепельноволосый никогда не ощущал подобных сущностей внутри человека, хотя мог это делать, с точностью определяя силу противника, но сейчас… сейчас он ничего не мог определить кроме того, что этому альфе, как бы позорно это не звучало, нужно подчиниться, и не только потому, что тот был сильнее его ментально, а потому, что так было положено по какой-то неизвестной ему иерархии сущностей, в которой этот блондин стоял выше всех.
- Мы – друзья Кибы, - спустя пару секунд и разжав пальцы, сказал Наруто, а после, взъерошив волосы на макушке и задорно улыбнувшись, добавил. – Рад знакомству и пополнению в нашей скромной компании
И Хагоромо улыбнулся в ответ, не мог не улыбнуться, почувствовав себя свободно, расковано и безопасно. Альфа был странным, определенно, да и его аловолосый друг осязался не менее загадочным человеком, который тоже скрывал в себе много сил, но, повернувшись и заметив улыбку на лице своего омеги, почувствовав его радость, Хидан уступил, понимая, что его искренне приняли в эту компанию, где странным был даже повязанный омега, будто они все были как-то связаны, и, похоже, теперь и он связан с ними.
Выйдя за территорию университета, Шикамару сразу же достал сигарету и затянулся крепким дымом, чувствуя, как тот заполняет его легкие, как никотин попадает в кровь и вместе с её током достигает мозга, принося мнимое облегчение. Сейчас у брюнета было окно, и он бы с удовольствием провел эти полтора часа на и в одной блондинке, расслабившись в омуте сцепки. Но Темари сегодня не удостоила его даже мимолетным взглядом, поэтому альфа решил её и не трогать, предпочитая не соваться к женщинам, когда они переживают какую-то свою внутреннюю трагедию, которая, в действительности, оказывается всего лишь мнимостью на почве эмоций и гормонов.
