После время потекло ещё медленнее, но Хатаке это было только на руку, так как он за эти два часа успел сделать и обдумать многое. Альфа, дабы успокоиться и отвлечься от волнений по поводу состояния своего омеги, взял себе кофе из автомата и вышел на улицу, чтобы покурить. Именно сейчас Какаши было ясно одно – нужно принимать окончательное решение, причем принимать правильное, выверенное, такое, которое бы обезопасило Умино Ируку. На себя, честно сказать, альфе было наплевать: он фактически всю свою жизнь подчинялся приказам, и исполнение ещё одного для него ничего не изменит. Сложнее всего сейчас мужчине было отказаться от ребёнка, ведь это означало, что он не увидит его первых шагов, не услышит его первых слов, не почувствует пробуждение в нем сущности, поэтому сейчас Какаши должен был решить, что для него важнее: потерять омегу и быть рядом со своим ребёнком или же потерять их обоих, но знать, что у них двоих все хорошо. Да, решение было не легким, но Хатаке смог его принять, считая, что в данном случае именно такое разрешение ситуации будет правильным.
Только Какаши вернулся на 8 этаж и подошел к нужной палате, как из неё вышел доктор, усталый вид которого говорил даже больше, чем плавно вихрящееся биополе. Альфа замер, чувствуя, что его омега уже находится в палате, что означало только одно – он стал отцом, а вот врач ничего говорить ему не спешил, просто рассматривая и что-то обдумывая. Хатаке не без усилий сдержал свое биополе, которое хотелось раскрыть и надавить на этого длинноволосого брюнета, чтобы тот не мешкал, но омега, похоже, и так что-то решил, тихо и плавно заговорив.
- Поздравляю, мужчина, у вас девочка, - Орочимару сделал небольшую паузу, пристально следя за реакцией пепельноволосого, и, только удостоверившись в стабильности биополя альфы, продолжил. – Ребёнок на 9 этаже в специальных боксах. Если хотите её увидеть, вас сопроводят. Ирука-кун сейчас отдыхает, так что к нему лучше всего прийти завтра
- Спасибо, доктор, - искренне, даже не пытаясь сдержать радостную улыбку, произнес Какаши, низко поклонившись
- Я всего лишь ответственно выполнил свою работу, - констатировал очевидное Шиин, - а вот вам, мужчина, я бы посоветовал разобраться со своим омегой не методом давления и принуждения, а обычным, человеческим, - это слово брюнет особенно выразительно подчеркнул, - разговором
Очевидно, посчитав, что его миссия выполнена, доктор неторопливо пошел к лифтам, а Хатаке, минуту помедлив и подавив в себе желание заглянуть в палату к Умино прямо сейчас, неторопливо пошел к лестнице, так как ехать в одном лифте со слишком уж проницательным омегой ему не хотелось.
На 9 этаже пепельноволосый, и правда, столкнулся с уже знакомой ему медсестрой, которая и сопроводила его к индивидуальным боксам, в которых находились новорожденные. Сам бокс представлял собой небольшую комнатку с окном, которое замещало внутреннюю стену, в которой из мебели была только маленькая кроватка и столик для пеленания и процедур. Именно в кроватке и лежала его девочка, маленькая, замотанная в пеленки и, что самое обидное, с закрытыми глазками. Малышка спала, а Какаши прильнул к окну, даже не замечая, как его ментальные витки пытаются преодолеть преграду и прикоснуться к этому крохотному свертку счастья. Альфа пытался понять, на кого же похожа девочка, что сейчас, впрочем, было определить довольно трудно, но почему-то мужчине показалось, что на Ируку, хотя, вполне возможно, что это было всего лишь его внутреннее желание.
У окна Хатаке простоял минут десять, пытаясь запечатлеть в памяти образ своей новорожденной дочери, после чего, таки пересилив себя, вновь спустился этажом ниже, медленно, но уверенно подходя к палате № 57. Да, доктор сказал, что Ируку сегодня не нужно беспокоить, но делать это альфа и не собирался, плотно свернув свое биополе и прокравшись в комнату. К его счастью, дверь не скрипнула, а сам омега спокойно спал на боку, хотя, скорее всего, это был искусственный сон, но, главное, что его любимый сейчас отдыхал. Какаши, остановившись подле кровати, посмотрел на лицо омеги, чуть хмурясь: спутанные волосы, покрасневшие веки, потрескавшиеся губы и, естественно, сильно истощенное биополе. Так хотелось прикоснуться, обнять, поцеловать, окутать любимого плотным ментальным коконом и поделиться с ним своей энергетикой, помогая восстановиться, но альфа сейчас хорошо контролировал себя, свое биополе и свою сущность, поэтому, даже не прикасаясь, он провел рукой вдоль щеки омеги, а после отступил на шаг.
