- Нет, - на этот раз бета все-таки отвел взгляд, - но ты много чего навыдумывал, включая и то, что я могу к тебе что-то испытывать, - Кабуто, так и не взглянув на мужчину, протиснулся в дверной проем, но тут же был остановлен цепким захватом тонких пальцев на запястье
- А я хотел, чтобы мы усыновили ребёночка, - пробормотал омега, так и не повернувшись к Якуши и низко опустив голову, только пальцы сжимая ещё крепче, будто только так он мог показать бете свои чувства. – Я хотел, чтобы у нас была семья
- У тебя все будет, Орочимару, - тихо ответил бета, но все равно в его голосе не было ни сожаления, ни раскаяния, ни надежды, только уверенность и спокойствие, - и семья, и дети. Только без меня, - Кабуто ловко освободил руку от захвата, поправив на плече сумку. – Прощай
Орочимару так и не обернулся, не проводил любовника взглядом, не решился его остановить и даже не залепил пощечину, чтобы попытаться стереть с его лица маску невозмутимости. Он только вздрогнул, когда через минуту хлопнула входная дверь, и зажмурился, ярко представляя себе возможный вид из окна, как Кабуто ставит сумки в багажник такси, после сам садится в него, а потом машина плавно отъезжает от дома. Кто виноват в том, что все произошло именно так? Наверное, все-таки он, раз не смог удержать рядом с собой любимого человека. «Жаль, - подумал Орочимару, сквозь пелену слез окидывая взглядом неестественно пустую квартиру, - а счастье было так близко».
Прошло только полчаса, а Нагато уже весь издергался, прислушиваясь и нервно вертя в руках телефон. Течка почему-то началась немного раньше, причем была очень острой и неистовой в своем желании, поэтому, как бы омега не сопротивлялся своим инстинктам, ему пришлось заказать альфу из ЦСП. Раньше Узумаки не испытывал особых угрызений совести по поводу того, что он пользуется, как говорят, продажной любовью, но, как не крути, ЦСП был государственным учреждением, а не подпольным борделем, так что ничего зазорного багряноволосый в этом не видел, но вот именно сейчас ему было не только стыдно, но и противно. Возможно, дело было в том, что он до сих пор чувствовал в своем биополе нити уз Пары, а возможно, в том, что не так давно он увидел Яхико в обществе какой-то шлюховатого вида омеги, что очень сильно его задело.
Нагато, честно, пытался забыть альфу, погрузившись в работу не то что с головой, а прямо-таки окунувшись в неё, но даже это не помогло. Он чувствовал, что сильно ранил Намикадзе своими словами, точнее, своей ложью, но, благодаря способностям клана Узумаки, даже столь сильный альфа не смог почувствовать фальшь в его словах, приняв все так, как ему это подали. Вообще-то клан Узумаки, пусть в нем и были преимущественно омеги, отнюдь не был слаб, в основном благодаря тому, что все члены клана могли выдавать желаемое за действительное, подменяя одни эмоции другими. Это была очень уникальная способность, которой клан наградили боги, потому что омеги по своей природе и так эмоциональны, и клан просто бы не вышел на тот уровень, на котором он находился сейчас, если бы не способность управлять и своими, и чужими эмоциями, если омега непосредственно контактировал с объектом через биополе. Да, именно из-за этой особенности Узумаки были на особом счету у государства наравне с Сенджу, Учиха, Намикадзе, Собаку и Хьюго, потому что сильный омега клана мог внушить объекту даже такие эмоции, из-за которых тот мог свершить самоубийство или же убийство, мог предать страну и стать шпионом, а мог передать все свое состояние Омежьей Келье или другому клану и уйти послушником в Храм, хотя, честно сказать, члены клана уже давно не прибегали к использованию своего дара, который с каждым поколением все-таки ослабевал. Сейчас же сильнейшими манипуляторами клана считались его предыдущая глава, мать Кушины и Курамы, Узумаки Мито, сам Курама и он, Нагато, чем, собственно, омега и воспользовался при встрече с Намикадзе.
Звонок в дверь оказался неожиданностью, от чего багряноволосый вздрогнул, но тут же, со вздохом облегчения, поднялся с дивана, поправив шелковый халат, и торопливо пошел открывать, надеясь на то, что в этот раз снятый альфа не задержится у него больше, чем на один день. Уже у двери Нагато учуял просто невероятно притягательный запах, запах миндаля, который мог принадлежать только одному альфе, и багряноволосый отшатнулся, пытаясь удержать свою сущность, которая тут же потребовала именно этого партнера, но из-за течки его барьеры были слишком слабы, и он открыл дверь, открыл, чтобы после пожалеть об этом.
