- Не могу, - багряноволосый отчаянно мотнул головой, чуть прогибаясь в пояснице, пытаясь прижаться к телу альфы своим и чувствуя скольжение влажного члена мужчины по своему бедру. – Тебе не понравится то, что ты почувствуешь
- Какая разница, - прикасаясь легким поцелуем к шее багряноволосого, прошептал Намикадзе, - главное, чтобы тебе понравилось
Нагато резко распахнул глаза, не веря в услышанное и прочувствованное: Яхико был с ним искренен не только в своих словах, но и в ощущениях, ни капли притворства или поддельности, ни йоты обмана или корысти, только чувства, которые вибрировали в нитях связи, делая её ещё более крепкой.
- Ты… - омега, приподняв руку, пропустил рыжие волосы мужчины сквозь пальцы, чувствуя, как вместе с этим движением медленно оседают его внутренние барьеры, - так странно…
- Я же не только Намикадзе, но и Сенджу, - в полуулыбке ответил альфа, чуть прикрывая глаза, в золотистой радужке которых проступили фиолетовые прожилки, - просто не люблю этим пользоваться
- А зря, - прошептал Нагато, обвивая шею мужчины руками, а талию ногами, - мне нравится. Очень приятные ощущения
- Да, очень, - Яхико явно говорил о другом, о том, что теперь он так ярко чувствует свою Пару, о том, что, наконец, эмоции омеги неподдельны, чувства искренни, сущность податлива, а сам багряноволосый признал их связь, но времени объяснять это не было, потому что их обоих захлестнула новая волна желания, которому было просто невозможно сопротивляться
Омега выгибался навстречу альфе, принимая его ласки, поцелуи, плоть, отдавая всего себя и растворяясь в плавных, скользящих движениях. Альфа ни в чем не отказывал любимому, лаская его, нежа в своих объятиях, целуя каждый сантиметр тела, двигаясь медленно, растягивая удовольствие, делая его тягуче острым и откровенно желанным. Ментальные витки кружились, клубились, вихрились вокруг Пары, вплетались в их биополя, утверждали союз, формируя метку. Стоны тонули в криках, крики переливались разнообразными нотками эмоций, эмоции превращались в жадные поцелуи и резкие толчки, поцелуи пьянили, толчки подводили к пику, а сам пик был сладким, тягучим, длительным, великолепным, жадным в своей пульсации сцепки и выматывающим до последней капли энергетики. Единственное, что осталось неизменным – крепость уз Пары. Единственное, что изменилось – обоюдная, жаркая, яркая, вечная метка связи Истинных.
Машина остановилась возле двухэтажного дома, который, впрочем, был лишь одним из многих таких же в спальном районе столицы. Хидан, спешно выйдя из авто, открыл дверцу из пассажирского места и помог омеге выбраться наружу. Киба поморщился, но ничего не сказал: его только вчера выписали из больницы, а уже сегодня он поменял место жительства. Пожалуй, шатену было бы впору радоваться, так как шикарный дом, пусть и без ремонта, все же лучше чем его однокомнатная ветхая квартира, которая, по сути, и его не была, но все же эта нарочитая забота его слегка беспокоила. Хидан делал все, чтобы он только поскорее забыл об их утрате, но от этого становилось только больнее, и как раз забывать было сложнее. Да, омега понимал, что мужчина тоже чувствует свою вину, мол, недосмотрел, не понял, да и вообще должен был подумать о возможных последствиях ещё во время течки, но все же виноватым он считал исключительно себя.
Двор был заброшенным: это было сразу же понятно и по скрипу ворот, и по усыпанной листьями въездной дорожке и по сорнякам, которые своими сухими стеблями гордо возвышались там, где должны были быть цветы. Входная дверь тоже натянуто скрипнула и отворилась с гулким эхом, хотя, чего ещё можно было ожидать от дома, который три года простоял в запустении.
- Ты тут осмотрись, мелкий, - осторожно сказал Хидан, ненавязчиво подталкивая шатена, чтобы тот таки переступил порог теперь уже их дома, - а я пойду к воротам и дождусь машину с вещами. Киба в ответ только кивнул, ощущая ментальное беспокойство альфы, но тот в ответ ничего ему не сказал. Казалось, теперь мужчина вообще боится с ним говорить, чтобы ненароком не зацепить словом, но вновь-таки легче от этого не было.
Первый этаж он осматривать не стал, потому что и так было понятно, что здесь должна быть кухня, общая ванная и ещё пару комнат, которые можно было оборудовать под что угодно. Деревянная лестница неприятно скрипела под ногами, а стук каблуков о паркет был до дрожи неприятным, но омега пересилил себя и таки толкнул первую же дверь. Снова комната, и снова пустая. Вполне возможно, что это будущая спальня или гостевая, может, рабочий кабинет, библиотека, детская… в общем, что угодно, то, что пожелает он. Остальные комнаты были такими же. Да, некоторые больше, некоторые меньше, одни были смежные с отдельной ванной, другие нет, но все же они все были одинаковы и оставляли простор для фантазии.
