Возможно, Хидан именно этого и добивался, когда настоял на том, чтобы они, не медля, переехали в этот пустующий и тяжелый в своей одинокой атмосфере дом. Да, он был большим. Да, в нем можно было обустроить, как говорят, семейное гнездышко. Да, это было лучше, чем его однокомнатная квартира, но все же в ней омега чувствовал себя привычней и комфортнее. Возможно, его пугал именно простор, ведь, обычно, такие дома покупались для большой семьи, и почему-то шатен думал, что здесь им вдвоем будет слишком одиноко. Нет, это однозначно не было намеком на то, что альфа уже строил какие-то планы на будущее кроме тех, что нужно сделать ремонт, чем, собственно, и должен был заняться омега, но все же Киба понимал, что вечно так не будет, что они-то уехали, а проблемы остались, и от них никуда не деться.
Услышав голоса, Инудзука понял, что вещи уже доставлены, и сейчас их, очевидно, заносят в прихожую, хотя, честно сказать, как таковых вещей у них и не было. Хидан напрочь отказался забирать из прежней квартиры мебель, настояв на том, что она ветхая, и лучше всего купить новую, а он и не возражал, подумав, что лишние споры им сейчас ни к чему. У самого же альфы вещей тоже было мало, так как он, фактически, последнее время жил с ним, а квартиру продал, оставив некоторую мебель на складе. Вот её-то, похоже, и привезли, хотя все это было для омеги сейчас неважным. Он пытался сам для себя решить, что же делать дальше.
Не придумав ничего лучшего, Киба просто сел на подоконник и посмотрел на соседний домик, который даже с виду был обжитым и ухоженным. Чувствовалась рука омеги. Да, шатен понятия не имел, кто их соседи, но то, что там проживает семья, он понял сразу же, скорее даже почувствовал, будто вокруг соседнего особнячка, и правда, сгустилась атмосфера любви и заботы. Ему снова предстоит все начинать сначала, обустраиваться, привыкать, бороться с проблемами и не отчаиваться по поводу своих неудач, попытаться разделить и счастье, и горе со своим альфой – слишком много всего и сразу. Слишком быстро и кардинально поменялась его жизнь.
С работы он уволился: было неприятно покидать насиженное место, но Хидан и врач настояли на этом, мотивируя вредностью условий. Инудзука не сопротивлялся, так как и сам понимал, что для омеги, который планирует продолжать лечение и, причем, более интенсивное, нежели предыдущий курс, работа на ликероводочном заводе неуместна, но теперь у него было слишком много свободного времени, от чего в голове появлялось ещё больше глупых мыслей. Да, Киба понимал, что ничего изменить уже нельзя, что потерянного не воротишь и что нужно двигаться дальше, вот только в этом «дальше» омега был не уверен, особенно в том, сможет ли он довести начатое до конца.
Предстоящее лечение было длительным и дорогостоящим, поэтому он сперва и просил своего альфу повременить с ним, по крайней мере, до тех пор, пока они не обустроят дом, но Хагоромо был непреклонен. Казалось, он готов в лепешку разбиться, сам будет ездить на общественном транспорте и ходить в лохмотьях, но для своего омеги сделает все возможное. Такая жертвенность не нравилась Кибе, он чувствовал себя бременем для альфы, причем бременем болезненным и бесполезным. Да, Инудзукп ещё наделся на то, что у него есть шанс выздороветь и стать полноценным омегой, который сможет родить ребёнка, но почему-то с каждым днем этот огонек надежды все больше угасал и чахнул, подавляемый гнетом тревожных мыслей.
Кто он для Хидана? Просто омега, которого он не мог бросить из жалости, или же все-таки любимый человек? Странно и не понятно. Вроде как альфа испытывает к нему сильные чувства, бережно обнимает, нежно целует, прижимает к себе во сне, заботится, но он ни разу за все это время не признался ему в любви. Да, Киба понимал, что слова – это не главное, это всего лишь звуки, которые мозг воспринимает как речь, произнесенную с той или иной интонацией, но все же хотелось не только почувствовать что-то зыбкое и неясное, ощутить не только отголоски чувств, а и быть уверенным в этих самых чувствах. Почему он сам не признавался альфе в любви? Наверное, потому, что боялся. Нет, не смеха в ответ и не презрения к его чувствам, а того, что не сможет оправдать эти слова. Да, раны тела и даже сердца зажили, в основном, благодаря Цунаде Сенджу, друзьям и, конечно же, Хидану, но боль все равно осталась, и если он ничем не сможет её заместить, то, скорее всего, уйдет в Омежью Келью, где таким, как он, ущербным, самое место.
- Знаешь, в доме напротив раньше жил одинокий альфа, - Киба вздрогнул, так как из-за своих мыслей не почувствовал, как в комнату вошел Хидан. Хотя альфа в последнее время осторожничал и свое биополе практически не раскрывал, лишь изредка, чтобы попытаться влить в него хотя бы частичку своей энергетики, что получалось с трудом.
- И что же с ним случилось? – без особого энтузиазма спросил шатен, так как ему, фактически, было все равно
