- Мангетсу… - попытался достучаться до мужа Чоджуро, который, как омега, был сейчас на стороне Суйгетсу, хотя и понимал, что ситуация не из тех, которые прибавят их клану образцовой репутации, но, как бы там ни было, с беременными так обращаться нельзя
- Лучше займись ребёнком, - грубо бросил альфа, при этом толкая брата на диван, и омеге ничего не оставалось, как повиноваться мужу и уйти наверх, чтобы после, как он решил, вернуться и не допустить того, чтобы Мангетсу в порыве ярости навредил беременному.
- А теперь слушай сюда, щенок, - опасливо прорычал старший Ходзуки, вновь нависая над братом, который, вопреки его ожиданиям, не съежился и не уступил его ментальному давлению, точнее, уступил, но только телом, при этом своим решительным взглядом бросая откровенный вызов. – Наш клан вот уже несколько десятилетий находится на краю гибели, и не только потому, что мы экономически и социально слабы, а и потому, что наша репутация очернена деяниями прошлых глав – воров, мошенников, убийц и шлюх. С тех самых пор, как главой стал я, я из кожи вон лезу, чтобы изменить это, чтобы клан не утратил своего статуса, чтобы мы смогли удержаться на плаву, чтобы наконец-то выбраться из того дерьма, в который нас затолкали такие, как ты, чтобы вновь стать значимыми и почитаемыми. И ты прекрасно понимаешь, что я это делаю не для себя, а для тебя, для своего мужа и сына, для всех, кто поверил в меня, поверил в то, что я сотворю новое, чистое и светлое будущее для всего клана. Я сомневался в тебе, потому что ты был ветреным и недалеким, но я надеялся, что ты все это перерастешь, станешь ответственным и поймешь, как в нашем мире важна репутация, но я ошибся. Ты стал позором не только для всего клана, но и для меня лично, поскольку именно я после смерти папы стал твоим опекуном, и это моя вина, что сейчас ты всего лишь брюхатая подстилка, а не омега, достойный носить фамилию Ходзуки.
- Твоя речь, конечно, впечатляет, но в ней слишком много «я», - дрожащим голосом ответил Суйгетсу, решив стоять на своем. Что бы ни говорил брат, как бы он ни настаивал и чем бы ни угрожал, он не скажет ему, кто отец ребёнка, и не потому, что он упрямый или просто хочет насолить главе клана, мстя за то, что тот на год отправил его в Омежью Келью, а потому, что эта информация была опасной, в первую очередь для их семьи, ведь ребёнка от Хьюго могли использовать в корыстных целях, учитывая то, что он будет первым отпрыском будущего главы клана.
- «Я» говоришь? – Мангетсу, очевидно, таки сумев взять себя в руки, свернул свое биополе и тяжело опустился в кресло точно напротив брата, при этом не отрывая от него пристального взгляда. – Тогда скажи мне, пожалуйста, что было бы с нашим кланом, если бы не мое «я»? Если бы я не был лучшим учеником своего выпуска, который получил стипендию на обучение в колледже, где тоже был лучшим и выборол право продолжить образование в университете. Если бы я не узнал и не пресек попытку Нидайме расколоть клан. Если бы сейчас я не работал в полиции и не имел доверия и уважения со стороны не только сотрудников, но и вышестоящего начальства. Что бы тогда было с кланом и тобой в частности, а, Суйгетсу?
- Ближе к делу, - буркнул омега, забравшись с ногами на диван, обхватив колени руками и положив на них голову. Нет, он не считал Мангетсу плохим братом, даже несмотря на то, что тот на год упек его в Омежью Келью, но все же все их ссоры проходили примерно одинаково и выстраивались на почве того, что старший брат из кожи вон лезет, чтобы, как он сказал, вытащить клан из дерьма, а младший только то и делает, что своим поведением сводит его труды на нет. Но это было несправедливое суждение, ведь он пытался помогать главе по мере возможности, летом устраивался на подработку, занимался домом, пока Чоджуро был беременным, а после восемнадцатилетия постоянно поддерживал его на совете клана, а то, что учеба ему не давалась – это уже дело такое, ведь не каждому же дан великий ум, хотя иногда он все-таки ленился, но и двоечником не был, всего-то пару троек за первый семестр, но он и не планировал карьеру, да и денег у них на колледж, как таковых, не было. И сейчас он осознавал свою вину, но только в том, что брату будет тяжело содержать его, пока он не родит, и пока ребёнок не станет достаточно взрослым, чтобы он сам мог устроиться на работу, все же остальное было только его решением и поэтому останется только на его совести, и клан тут ни при чем. Сейчас не то время, когда в одиноких омег с детьми тыкали пальцами и клеймили статусом шлюхи, просто для самого Мангетсу именно этот аспект был вопросом чести всего клана ввиду того, что они сами, по сути, были бастардами.
- А если ближе к делу, - альфа снова надавил на брата ментально, точнее, надавил не как на брата, а как на члена клана, который пошел против его воли, - то, если ты действительно не помнишь, не знаешь, или просто отказываешься называть имя альфы, ты сделаешь аборт, а после отправишься в Омежью Келью до своего гражданского совершеннолетия, и это не обсуждается
