Он уже более двух месяцев безработный и пока что работать не может, потому что проходит курс лечения и должен вроде как заниматься домом, но на самом деле и лечение, и ремонт казались ему абсурдными ввиду того, что он заведомо знал – результата не будет. Да, сейчас, судя по заключениям Цунаде-сама, он практически полностью здоровый и полноценный омега, оставалось только дождаться ближайшей течки, после которой нужно будет пройти несколько процедур, а вот его энергетические каналы восстановить уже было невозможно. Сенджу и сама точно не могла сказать, почему его каналы дефектны, что в следствии привело к позднему пробуждению, слабому биополю и невозможности сформировать энергетический купол во время беременности, ведь она гинеколог, а не энерголог, но, предположительно, это было следствием какой-то мутации, связанной с тем, что оба его родителя были альфами, и у него имеется спящий бета-ген. После этого недодиагноза шатена окатила новая волна апатии, он даже отказался обследоваться у энерголога, поскольку ему было достаточно и того, что процессы в его организме произошли необратимые, а что к этому привело, его не интересовало. Да, Хидан не сдавался, каждый раз, лаская его до безумия и умопомрачения, продолжая попытки обменяться с ним энергетикой, но даже в таком, полностью расслабленном состоянии это у них получалось плохо, а говорить об обмене просто так и вовсе было нечего. А ещё и бета-ген… Да, Киба знал, что у него есть этот ген, ведь был же он бетой до 20 лет, но тот оказался спящим, а вот у его альфы этот ген был активным, что вновь-таки вызывало неприятные домыслы и наталкивало на выводы, что, даже если он понесет, у них может родиться бета. Мала вероятность, конечно же, как сказала Цунаде-сама одна возможность из десяти тысяч, но все же она существовала.
Все это с каждым днем все более тяжелым и давящим грузом взваливалось на его плечи, оставляя после себя неприятный осадок в душе, но Киба все равно старался бороться, ради своего альфы, который делал все для того, чтобы он, омега, был обеспечен всем и ни о чем не волновался. И, чтобы поменьше думать о плохом, Инудзука занялся ремонтом, причем с первого этажа, потому что там все было ясно – прихожая, гостиная, кухня, санузел, а в пустующих комнатах было решено сделать кабинет и библиотеку, так, на всякий случай. Со вторым этажом дело обстояло хуже, потому что, по мнению омеги, та было слишком много комнат, которые он не знал как оборудовать, а, честно говоря, он просто боялся обустраивать детские и игровые комнаты, которые, скорее всего, только бы пустовали и напоминали о так и не сбывшейся мечте. Но с ремонтом даже на первом этаже он так и не закончил, а все потому, что кое-что произошло.
Сперва шатен закрывал глаза на некоторые, практически не уловимые моменты, например, серую усталость на лице альфы или то, что иногда тот приходил домой поздно ночью, ссылаясь на то, что то у них был переучет, то закрытая вечеринка, то ещё что-то в этом роде. Нет, альфа ему не изменял, у Кибы даже мыслей таких не было, Хагоромо зарабатывал деньги. Где, как и сколько он ему не говорил, но за все время их совместного проживания лишь единожды Хидан попросил извинения за то, что не может выделить ему на расходы определенную сумму, потому что их финансовое положение пошатнулось. Но это было только раз, ровно до того момента, после которого деньги у них были всегда, а сам пепельноволосый стал улыбаться ему через усталость и меньше времени проводить с ним из-за работы. Да, Киба чувствовал себя одиноким в этом большом доме, даже несмотря на то, что периодически его навещали друзья, но он старался держаться, пока его мысли не вернулись к тому, что о своем альфе он много чего не знает. Хидан так и не сказал ему, где он работает и подрабатывает, более того, всякий раз старался увильнуть от подобных тем, переводил разговор на что-то другое или же просил не заморачиваться глупостями, а омеге нужно было знать. Наверное, именно скрытность альфы и привела к тому, что он потерял интерес ко всему, в том числе и к себе, потому что не видел смысла в стремлении к лучшему, если в их отношениях и так уже были ложь, обман и виноватые взгляды. Да, он понимал, что Хидан старается для них двоих, даже не для двоих, а только для него, и был готов принять любую правду, вплоть до той, что мужчина как-то связан с криминалом, но правды не было и стремлений теперь тоже не было. И это не было похоже на птицу в золотой клетке, скорее на крысу под стеклянным колпаком, в котором остается все меньше воздуха.
