- Да, - со вздохом ответил Киба, - но не потому, что не хочу детей, а потому, что уже пережил потерю ребёнка, и потому, что шансов выносить малыша у меня нет, ведь я ущербный, - шатен наконец-то осмелился поднять голову и посмотреть на собеседника. – Ты ведь тоже это чувствуешь, да?
- Да, - нехотя ответил Хаку, который, бесспорно, почувствовал и слабость биополя омеги, и множественные энергетически шрамы в нем, вот только он не ожидал, что все будет именно так, что рана на самом деле намного глубже, чем её показывают. – А противозачаточные?
- Нельзя, - отрицательно покачал головой Инудзука, вертя в руках белоснежную салфетку. – Я прохожу курс лечения, поэтому никаких противозачаточных, даже капсулу нельзя, потому что посторонние препараты могут повлиять на гормональный фон или организм в целом
- А удержаться от сцепки будет сложно, - понимающе кивнул Хаку, задумываясь. Чем он мог помочь омеге в этой ситуации? Фактически, ничем, разве что как-то разговорить, помочь выплеснуть свою боль, раскрыть то, чем он не мог поделиться со своим альфой, занять его чем-нибудь, чтобы шатен снова почувствовал вкус жизни. У него и самого-то был не слишком большой опыт общения с людьми, поскольку те его раздражали, а порой и пугали, но он пытался с этим бороться, не только ради себя, но и ради Сасори, ради их будущего, а Киба, похоже, считал, что у их пары с альфой нет будущего, что он только обременяет любимого человека и не позволяет ему быть счастливым. Что же можно сделать в подобной ситуации?
- Ты прости, Хаку-кун, что я вот так вот все и на тебя, - спешно начал извиняться Инудзука, чувствуя, что мальчик пытается что-то придумать и как-то ему помочь, и он был благодарен ему за это, но ему и так было достаточно того, что за него переживают Хидан, Сай, Гаара, Наруто, даже Цунаде-сама. Шатен глубоко вздохнул – это скольким же людям он доставляет проблемы своим существованием?
- Даже не думай об этом! – Хаку, резко поднявшись, стукнул кулачком по столу, от чего неприятно звякнули приборы. Он был зол и испуган, потому что только что почувствовал то, что чувствовал много раз, когда ещё жил в улье, и когда сталкивался с омегами, которые больше не могли и не хотели, которые предпочли лезвие или шнурок, но только не жизнь подстилки и раба. И вот, только что, обреченность и безысходность со стороны шатена резко всколыхнули атмосферу комнаты, рождая страх потери и очередного бессилия.
- Я не… - честно сказать, Киба и сам не понял, что же случилось, и почему омежка сейчас так хаотично расплескивает свою энергетику, выражая и страх, и негодование, и готовность защищать. Омега и защищать… странное сочетание, но почему-то именно оно заставило Инудзуку улыбнуться и вспомнить, кем он был до того, когда стал зависим от Хидана и друзей, кем он был ещё пару месяцев назад, когда был готов идти вперед, отвержено и несмотря ни на что, даже тот случай с Пейном, недопонимание с Хиданом, безрезультатность лечения не сломили его так, как страх перед будущим. Вот он – исток: страх перед тем, что будущего нет, а поэтому сейчас нет нужды что-то делать и чего-то добиваться, достаточно просто плыть по течению и ждать, когда все решит случай. Да, он жалок, но теперь это воспринималось не как унижение, а как толчок к тому, чтобы перестать быть жалким, хотя бы ради тех, кому он дорог.
- Странный ты, - увидев улыбку на лице омеги и почувствовав, что от того начинает исходить не мрачная, а позитивная, лучистая эмоциями волна, Хаку присел и с недоверием посмотрел на своего нового знакомого. – Или же тебя просто нужно было хорошенько встряхнуть вместо того, чтобы сюсюкать и трястись над тобой, выверяя каждое свое слово и жест?
- Думаю, я просто потерял себя, - не бодро, но уже более оживленно ответил Киба, пытаясь словами передать то, что он сейчас чувствовал. – Я ведь до 20 лет был бетой, потом резко стал ущербным омегой, после в моей жизни появился альфа и надежда на то, что я ещё могу быть здоровым и полноценным, а после потеря ребёнка… - шатен на миг отвел взгляд, хмуря брови и задумчиво постукивая указательным пальцем по чашке. – Слишком много личин мне пришлось примерять за эти три с лишним года, и я в них запутался, не зная, кто я теперь и как мне себя вести
- А теперь знаешь? – опасливо поинтересовался Юки, который чувствовал, что омега все ещё находится в сумятице, раздумывает, перебирает что-то в голове, то ли варианты, то ли решения, но больше не было в его биополе той безысходности, которой он опалил дом, только войдя в него
- Пока нет, но, - Киба снова, едва заметно улыбнулся, - я знаю, с чего начать
- И? – Хаку стало интересно, более того, кажется, шатен все-таки пришел к каким-то решениям, но омега не считал, что это исключительно его заслуга, просто он стал последним звеном, которое помогло разрушить стену отчуждения и заставить парня заглянуть внутрь себя, где все это время находилась правда
