- Как беременность? – изумился Сай, медленно присаживаясь на край кровати и в неверии качая головой, на его губах даже улыбка появилась, будто он предполагал, что это все шутка, розыгрыш, вот только сконцентрированность биополя и серьезный вид доктора вынудили его улыбку померкнуть, а сердце тревожно ускорить свой бег. – Но я же… - начал бормотать омега, бесцельно блуждая взглядом по комнате. – Я же не могу забеременеть. Я же все ещё на препаратах… они не должны были допустить… это ошибка, - брюнет, наконец, посмотрел в одну точку, точно в глаза доктору. – Ошибка ведь?
- Сай-кун, - Орочимару, пройдя вперед, вновь присел на низкий стульчик и накрыл ладонями судорожно вцепившиеся в полу халата кулачки омеги, - с точки зрения медицины – да, это невозможно, потому что вы принимаете не только гормональные, но и подавляющие препараты, которые, по идее, должны были предотвратить беременность, но… - Шиин не любил говорить это «но», потому что, обычно, оно сильно пугало пациентов, взгляд которых сразу же становился испуганным или же затравленным, как сейчас у брюнета, но именно это слово ему приходилось говорить своим пациентам очень часто, хотя он так до сих пор и не подобрал тон, который делал бы его мягче, - существует ещё и нетрадиционная медицина
- Это как? – изумленно прошептал Сай, пытаясь обуздать свое биополе, которое хаотично вилось вокруг него, расплескивая энергетику. Да, он понимал, что доктор всего лишь предполагает, но даже это предположение вызывало у него дрожь, в первую очередь потому, что его теперешнее положение было неопределенным. Кто он? Всего лишь омега, который сожительствует со своим Истинным и ни о чем не печется, а на самом деле за ним тянулся просто-таки длиннющий хвост нерешенных проблем, на которые он сам предпочел закрыть глаза. Он, не смотря ни на что, все ещё был замужем, более того, его муж сидел в тюрьме и должен был выйти из неё через три месяца. Он сам, по документам, пребывал на попечительстве у Ясямару но Собаку, и его проживание именно в этом доме было абсолютно незаконным. К тому же, он был помечен, помечен своей Парой, и эта метка уже никогда не сойдет с него, если только он не захочет разорвать связь, а ребёнок… ребёнок только все усложнил бы. Но все же… все же если есть вероятность, если есть хоть маленькая надежда, если предостережения докторов так и останутся всего лишь предостережениями… А что – если? Он уже потерял одного ребёнка, пусть тот и был от человека, которого он сейчас ненавидел так же, как когда-то уважал, но эта утрата, эта боль потери до сих пор преследовали его, поэтому сейчас омега боялся, боялся, что и этот малыш, его и того, кого он искренне любил, тоже станет лишь воспоминанием о несбыточном и утраченном.
- Видите ли, Сай-кун, - продолжал Орочимару, чувствуя смятение омеги, его устаревшую боль и его надежду, которые смешались в вихрь плотно переплетенных и сильных эмоций, - я, как сторонник этой самой нетрадиционной медицины, считаю, что узы Пары, связь Истинных, ментальный контакт между ними и обмен энергетикой во время сцепки могут творить чудеса. Да-да, - омега с легкой улыбкой на губах покачал головой, - я тоже не верю в чудеса, ведь, как ни крути, я – человек науки, но у меня около 50 лет практики, за период которой я видел многое, в том числе и то, что бесплодные омеги, встретив своего Истинного, рожали совершенно здоровых детей, а, получившие тяжелые ментальные повреждения, стремительно шли на поправку, в вашем же случае это были всего лишь препараты. Да, никто из светил науки не принимает эти гипотезы всерьез, но вот как раз сейчас я работаю над случаем, когда мужчина-омега, принимая противозачаточные, понес, представьте, близнецами от своего Истинного, так что возможность вашей беременности я просто не имею права отбрасывать
- Да, спасибо, - собравшись, уже более связно и уверено ответил Сай. – Я, конечно же, приду к вам на обследование, дня через два-три
- Вот так-то лучше, - Орочимару, одобрительно похлопав омегу по руке, поднялся и взял с комода свой, уже полностью собранный чемоданчик. – Проводите меня?
