Подойдя к массивной клетке, он откинул защелку и вошел внутрь, насторожено осматривая блондина, который, устало дыша, затаился в углу на грубом матрасе. «Как животное» - подумал Собаку, присаживаясь на корточки и протягивая другу бутылку с водой. Именно в такие моменты, видя, как страдает его повязанный, и частично испытывая эти же ощущения на себе, Гаара думал над тем, что богам не ведомо чувство справедливости, потому что Наруто ничем не заслужил подобной участи. Хотя, если посмотреть с другой стороны, кто, кроме Наруто, смог бы вынести это бремя и не стать опасным для общества безумцем, уступив, как личность, столь сильной сущности?
Наруто жадно пил воду, и тонкие дорожки плавно скатывались по его подбородку и шее, но уже на груди они, шипя, превращались в струйки пара, который тут же растворялся в воздухе. Гаара знал, что если сейчас, вот так вот, без ментальной защиты, он прикоснется к телу друга, то кожа его ладони моментально покраснеет, если же это сделать в момент освобождения ментальной силы… альфа не хотел вспоминать о последствиях подобных прикосновений, которые он видел собственными глазами. На блондине, кроме свободных штанов, не было ничего: ноги босы, волосы мокрыми от пота прядями прилипли ко лбу, грудь тяжело вздымалась, в нижнюю губу уперлись два острых клыка, а если бы альфа поднял веки, то Собаку увидел бы ещё и глаза с оранжевой радужкой и вертикальным зрачком, хотя, подобное он видел не раз и уже привык, но все равно было больно, за друга.
- В этот раз что-то пошло не так, - констатировал Собаку, усаживаясь прямо на пол и все ещё удерживая зримые ментальные щиты. – Я даже припомнить не могу, когда очередной приступ, - а аловолосый называл это только так и не иначе, ведь Намикадзе справлялся с ними, держал их под контролем, по крайней мере, до этой беспокойной недели, - длился так долго
- А так долго на твоей памяти и не было, - прохрипел Наруто, оторвавшись от литровой бутылки только тогда, когда она опустела, - потому что последние несколько лет я не терял контроль настолько, что даже инъекции подавителей были бессильны
- И в чем же причина? – глухо поинтересовался аловолосый, на свой страх и риск сворачивая биополе, хотя страшиться, по сути, уже было нечего – пусть альфа все ещё и не полностью взял под контроль свою сущность, но воистину лошадиная доза подавителей сделала свое дело, усыпив зверя внутри Намикадзе, вопрос был только в том, как долго они ещё будут действовать
- В Саске, - нехотя буркнул блондин, отводя взгляд. – Я не успел тебе сказать, но неделю назад мне пришлось заявить на него свое право, а после отстаивать его же перед тремя альфами
- Ты их убил или же просто покалечил? – выгнув едва заметную светлую бровь, на полном серьезе спросил Собаку
- Твое чувство юмора, друг, я оценил, - фыркнул Намикадзе, устало раскинувшись на матрасе, ведь для него это тоже была своего рода передышка, вполне возможно, перед очередным приступом. – Нет, но, дабы избежать реальной стычки, мне пришлось заблокировать их биополя, а для этого, как ты понимаешь, я вынужден был ослабить свои внутренние барьеры и явить им исток своей сущности, что, думаю, и стало подоплекой приступа
- Значит, покалечил, - со вздохом опять констатировал Собаку, а после, поймав на себе укоризненный взгляд друга, добавил, - психологически я имею в виду
- Умеешь же ты подбодрить, - укоризненно покачал головой блондин, но все же сожаления, угрызения совести или же ненависти к себе самому в этот момент он не испытал, будто нелестные слова друга избавили его от самобичевания, которому он обязательно бы предался. – Кстати, думаю, Итачи, как Древний, понял, что я сделал с альфами, и, возможно, рассказал Саске, но ты же понимаешь, что у меня не было выбора. Я был просто обязан… бесы! – Наруто с силой ударил кулаком по стальным прутьям, зная, что те выдержат его не только физический, но и ментальный удар. – Даже ума не приложу, что я буду отвечать, если Саске начнет расспрашивать
- Скажи ему правду, - пожал плечами Гаара, - ведь он, как твой омега, должен об этом знать, - он уже давно советовал другу поговорить со своим омегой начистоту, рассказав о себе все то, о чем знали лишь немногие, но Наруто его не слушал и продолжал молчать. Да, он понимал его опасения и считал, что тот имеет полное право поступать так, как считает правильным, но все же он по себе знал, чем чревато молчание и игнорирование очевидного, впрочем, аловолосый не считал себя таким уж дельным советчиком, тем более в делах любовных, а по поводу того, что Намикадзе влюбился в этого омежку, сомнений у него не было, потому что только ради любимого альфа мог так долго и упорно бороться со своим внутренним зверем.
- Честно сказать, я думал об этом, - задумчиво протянул Намикадзе, прикрывая глаза, но не для того, чтобы что-то себе представить, а для того, чтобы сконцентрироваться на своих ощущениях – сущность внутри него все ещё дремала, и альфа надеялся, что на этот раз ему удастся удержать барьеры, чему, как ни странно, помогал разговор с повязанным, - но передумал
