Сущность человека полностью

Современную систему семейных отношений нельзя исправить, найдя в «ячейке общества» лекарство от недугов государственных и «частных» воспитательных и учебных заведений; ее также не исправишь, опираясь на детсады, школы и детдома с целью компенсирования вреда, причиненного психике детей «ячейкой общества». Недостатки современных семейных отношений могут исчезнуть лишь вместе с самими этими отношениями, вместе с «ячеечной» семьей и авторитарной надстройкой над нею — яслями, детсадом, школой, детдомом; только в процессе перехода к коллективистскому обществу (уже в начале которого каждый трудовой коллектив стал бы единой большой семьей, совместно воспитывающей всех своих детей) можно было бы начать воспитание новых поколений людьми с гармоничной психикой, подобными простодушным и уравновешенным первобытным людям.

Дискуссии о классовой природе СССР и подобных ему государств, о том, какой общественно-экономической формации присущи эти государства, начались практически одновременно с образованием СССР и не утихают до сих пор. В данной статье мы не будем углубляться в разбор многообразных мнений, высказанных по этому поводу в течение семидесяти с лишним лет. Упомянем лишь некоторые, наиболее распространенные и типичные.

Одно из самых концентрированных выражений той точки зрения, согласно которой в государствах типа СССР существовал социализм, мы находим у Г. Х. Шахназарова:

«…социализм — это преобладание общего над частным…

…если у нас не было социализма, то что у нас тогда было? Поскольку у нас была тотальная общественная собственность, то можно сказать, что у нас был государственный социализм с социализацией во всех формах, доведенный до крайности. Кроме того, наряду с плохим мы уже давно имели известные достижения в сфере социальной защищенности: нельзя отрицать, что впервые у нас в стране были введены детские сады, ясли, бесплатное образование, здравоохранение и т. д. Все это элементы социалистического подхода» [523].

Эта цитата очень наглядно демонстрирует нам два коренных недостатка теоретических взглядов тех, кто считает государства, подобные СССР, социалистическими:

1) неспособность отличать коллективное управление и общественную собственность от авторитарных управления и собственности (и то, и другое подводится под рубрику «общего» и противопоставляется «частному»);

2) предрассудок, согласно которому можно быть собственником и при этом не иметь реальной возможности управлять своей «собственностью» (этот предрассудок позволяет «доказывать», что собственниками средств производства в государствах, подобных СССР, были рядовые работники)⁵⁰.

Данные недостатки присущи и взглядам тех, кто, вслед за Троцким, утверждает, что СССР был «перерожденным рабочим государством», а собственность этого государства на средства производства — хотя и неразвитой, но все же формой именно общественной собственности⁵¹. Однако Троцкий не так прост, как Шахназаров: в отличие от последнего, он ни на минуту не забывает о том, что

«начиная с 1917 года, т. е. с того момента, когда завоевание власти встало перед партией как практическая проблема, Ленин непрерывно занят мыслью о ликвидации „паразита“. После низвержения эксплуататорских классов, повторяет и разъясняет он в каждой главе „Государства и революции“, пролетариат разобьет старую бюрократическую машину, а свой собственный аппарат составит из рабочих и служащих, причем против превращения их в бюрократов примет „меры, подробно разобранные Марксом и Энгельсом: 1) не только выборность, но и сменяемость в любое время; 2) плата не выше платы рабочего; 3) переход немедленный к тому, чтобы все исполняли функции контроля и надзора, чтобы все на время становились „бюрократами“ и чтобы поэтому никто не мог стать бюрократом“. Не надо думать, будто у Ленина дело идет о задаче десятилетий; нет, это тот первый шаг, с которого „можно и должно начать при совершении пролетарской революции“» [652, c. 45].

Естественно, что Троцкий не сглупил и не согласился со Сталиным, утверждавшим, что в СССР 30-х годов якобы был построен социализм; искусный диалектик, Лев Давыдович выстроил изощренную концепцию СССР как явления, переходного от капитализма к социализму. При этом он прекрасно сознавал, что:

«…новое государство стало прибегать к старым методам нажима на мускулы и нервы трудящихся. Вырос корпус погонял. Управление промышленностью получило архибюрократический характер. Рабочие утратили какое бы то ни было влияние на руководство заводом. При сдельной оплате труда, тяжких условиях материального существования, отсутствии свободы передвижения, при ужасающей полицейщине, проникающей жизнь каждого завода, рабочему трудно чувствовать себя „свободным тружеником“. В чиновнике он видит начальника, в государстве — хозяина» [652, с. 200].