Сущность человека полностью

Старая программа Маркса и Энгельса исходила из перспективы, согласно которой происходит все более глубокий раскол общества на уменьшающуюся «кучку магнатов капитала» и растущее пролетарское большинство, и раскол этот в конце концов приведет к социальному перевороту, — путем насильственной революции, как считали Маркс и Энгельс в 1840-е годы, или преимущественно мирным путем, к чему начал склоняться Энгельс в конце жизни и как склонна была надеяться немецкая социал-демократия.

Оспаривая подобную перспективу, Бернштейн указал на факт роста «новых средних слоев» при современном капитализме как на доказательство демократизации капитализма, изживания им непримиримого классового раскола и как на причину для необходимости классовых компромиссов.

Ответы Бернштейну со стороны ортодоксальных марксистов — не только Каутского, но и Розы Люксембург — представляли собой частичные паллиативы. Нас интересует здесь ответ Бернштейну, данный забытым пророком «всемирной рабочей революции», Яном Махайским.

Забытость Махайского далеко не случайна. Он говорил от лица рабов современного цивилизованного общества, а рабы обыкновенно не читают книг, даже написанных их самыми самоотверженными заступниками. Рабы, как известно прогрессивным марксистским профессорам, вообще только способны — да и то изредка — лишь на «исторически обреченный героизм», пытающийся остановить катящуюся под гору в пропасть колымагу мирового прогресса.

Поскольку в наши дни книгу Махайского «Умственный рабочий» читали разве только считанные единицы, мы приведем из нее обширные цитаты, по которым читатель сам сможет судить о сильных и слабых сторонах теории Яна-Вацлава Махайского:

«Социализм XIX столетия, вопреки убеждению всех верующих в него, не есть нападение на основу строя неволи, существующего на протяжении веков в виде всякого цивилизованного общества — государства. Он нападает лишь на одну из форм этой неволи, на господство класса капиталистов. Даже в случае его победы он не упраздняет векового грабежа: он упраздняет лишь частное владение материальными средствами производства — землей и фабриками, он уничтожает лишь капиталистическую эксплуатацию.

Упразднение капиталистической собственности, т. е. частного владения средствами производства, совсем не является еще упразднением семейной собственности вообще. Между тем, этот — то именно институт обеспечивает вековой грабеж; обеспечивает только имущему меньшинству и только его потомству владение всеми богатствами и трудом веков, всем наследием человечества, всей культурой и цивилизацией. Этот именно институт осуждает большинство человечества рождаться неимущими, рабами, обреченными на пожизненный ручной труд. Экспроприация класса капиталистов вовсе еще не означает экспроприации всего буржуазного общества. Одним упразднением частных предпринимателей современный рабочий класс, современные рабы не перестают быть рабами, обреченными на пожизненный ручной труд: стало быть, не исчезает, а переходит в руки демократического государства — общества создаваемая ими национальная прибыль, как фонд для паразитного существования всех грабителей, всего буржуазного общества. Последнее, после упразднения класса капиталистов, остается таким же, как и раньше, господствующим обществом, образованным правителем, миром белоручек; остается владельцем национальной прибыли, которая распределяется в виде столь же приличных, как и ныне, „гонораров“ „умственных рабочих“ и, благодаря семейной собственности и семейному укладу жизни, сохраняется и воспроизводится в их потомстве.

Обобществление средств производства обозначает лишь упразднение права частного владения и распоряжения фабриками и заводами. Своим нападением на фабриканта социалист ни в малейшей мере не затрагивает „гонорара“ его директора и инженера. Социализм истекшего столетия оставляет неприкосновенными все доходы белоручек, всю „заработную плату умственного рабочего“, объявляет интеллигенцию „незаинтересованной, непричастной к капиталистической эксплуатации“ (Каутский).

Современный социалист не может и не хочет упразднить вековой грабеж и неволю» [121, с. 326–327].

«По-видимому, в области социализма прошлого (XIX. — В. Б.) века так-таки и не найдешь той дороги, на которой не приходится вступать в сделки с существующим буржуазным строем.