Представим себе авторитарно управляемую группу, состоящую из нескольких подгрупп. Начальники подгрупп имеют социальную возможность всегда определять, кто из их подчиненных на какую должность будет назначен; стоящий над ними верховный начальник имеет такую возможность по отношению к ним лишь в 90% случаев — в десяти же процентах случаев сами начальники подгрупп передают свои должности по наследству. Представим себе также, что все подчиненные начальников подгрупп полностью подконтрольны им. В таком случае каждый из начальников подгрупп будет причастен к собственности на свою подгруппу на 100%, а верховный начальник будет причастен к собственности на каждую такую подгруппу лишь на 90% — поскольку приказы начальников подгрупп являются продолжением приказов верховного начальника лишь в той мере, в какой он волен смещать этих, подчиненных ему, начальников с их должности.
При отношениях авторитарного управления начальник группы причастен к управлению ею, а также к собственности на нее и на средства ее деятельности, примерно — хотя и не абсолютно точно — в той же мере, в какой он имеет социальную возможность назначать и смещать своих подчиненных. Вот тот краеугольный камень, который заложен в основу наших аргументов в пользу того, что в гитлеровской Германии сохранялся капитализм, а в СССР (скажем мы, забегая вперед) капитализма не было.
(15) «Империализм есть громадное скопление в немногих странах денежного капитала, достигающего, как мы видели, 100–150 миллиардов франков ценных бумаг. Отсюда — необычайный рост класса или, вернее, слоя рантье, т. е. лиц, живущих „стрижкой купонов“, — лиц, совершенно отделенных от участия в каком бы то ни было предприятии, — лиц, профессией которых является праздность» [347, с. 397].
(16) «…в 266 из 500 крупнейших корпораций США капиталисты-предприниматели и члены их семейных кланов занимают 339 главных административных постов. Представители наиболее богатых семей США занимают в 250 крупнейших банках страны 864 директорских поста» [318, с. 177].
(17) То, что важнейшие документы, фиксирующие принятыереальными собственниками решения, не обретают юридическую силу без подписи этих формальных «собственников», ничуть не меняет дела. Если «наследный принц» самоустранился или был более-менее мягко отстранен от ведения дел фирмы, то по прошествии некоторого, достаточно длительного промежутка времени он оказывается практически необратимо исключенным из системы деловых связей между верховными собственниками разных фирм, а также из системы контактов между руководителями разного ранга в «его собственной» фирме. Тогда он оказывается вынужденным силою обстоятельств — независимо от его желания, способностей и воли — механически подписывать те документы, которые фиксируют управленческие решения, в принятии коих он не участвует, — решения реальных верховных собственников «его» фирмы, формально являющихся лишь наемными управляющими.
(18) Спрашивается: почему реальные верховные собственники фирм продолжают отстегивать «наследным принцам» огромные суммы ни за что? Ответ: они, пожалуй, и не прочь бы избавиться от дармоедов, но зачастую это невозможно без такого изменения законов, которое нанесло бы удар по их собственной власти над фирмами — по всей системе реальных отношений капиталистической собственности, взятой в целом. Так что тем, кто реально управляет движением капиталов, приходится отстегивать часть прибыли трутням, ошибочно называемым капиталистами, ради сохранения священного права капиталистической собственности.
(19) Добавим: почему верховные собственники такого рода фирм, в совокупности составляющие верхушку класса монополистической буржуазии, весьма легко смиряются с антитрестовскими законами — законами государств, принадлежащих им? — В. Б.
(20) Журналист левого толка Владимир Сиротин, являющийся в то же время экономистом-неформалом (в основном он занимается разработкой теории государственно-монополистического капитализма; сторонник теории «государственного капитализма в СССР»), сообщил автору этих строк, что в фашистской «республике Сало», существовавшей в 1943–1945 гг. в северной части Италии, государство было единственным собственником производительных сил. Автор этих строк должен сознаться в том, что не владеет достаточной информацией, чтобы составить собственное суждение по этому вопросу; во всяком случае, в научной литературе встречаются мнения, не совпадающие с точкой зрения Сиротина:
