Но вернемся к мелким торговцам-посредникам. Поскольку они есть такая подгруппа внутри класса капиталистов, которая очень тесно примыкает к мелкой буржуазии, то по своей психологии, по своему политическому поведению они зачастую неотличимы от мелкой буржуазии. Так что ошибка Мао и других марксистов невелика с
(57) Интересную критику теории конвергенции см. в книге гэдээровского ученого Герберта Майснера «Теория конвергенции и реальность» (М., Прогресс, 1973). Она интересна не только тем, как «легальный марксист» громит буржуазную теорию, но и тем, до какой степени лжи можно дойти, оправдывая и освящая неоазиатский строй, а также такой государственно-монополистический капитализм, который существовал в ГДР:
«Но и при социализме директора Объединения народных предприятий, руководители предприятий, руководящие инженеры и научные работники не представляют собой особого „класса“, в руках которого сконцентрировалась бы политическая власть. Все они являются служащими социалистического коллектива трудящихся и выполняют свои функции в интересах и по поручению всего социалистического общества. У них нет собственных политических интересов, благодаря которым они возвышались бы как „класс“ над другими слоями социалистического общества и обособлялись. Конечно, они имеют известные собственные экономические и общественные интересы (например, поддержание своего жизненного уровня, сохранение своих руководящих функций и связанного с этим социального положения) и представляют определенный общественный слой. Но осуществление этих интересов зависит от того, как эти руководящие кадры обеспечивают достижение такой производительности, которую общество требует от них. Таким образом, и в этом отношении устанавливается соответствие между общественными и индивидуальными интересами» [382, с. 58–59].
(58) В этом с либералами Восленским и Джиласом совершенно солидарен антилиберал А. Зиновьев [211, с. 210].
(59) Нельзя не отметить, что есть и такие сторонники теории «феодализма в СССР», которые резко и последовательно антибуржуазны. Это — последователи А. Разлацкого; некоторые его работы уже были упомянуты нами выше.
Следовало бы, конечно, рассмотреть и точку зрения прямых теоретических предшественников автора этих строк по вопросу о формационной сущности общества в СССР-М. Шахтмана, Д. Картера, Б. Рицци и др. — уже в 30-е годы пришедших к выводу, что бюрократия в СССР превратилась в особый эксплуататорский класс, не тождественный буржуазии, а государственные рабочие остались эксплуатируемыми, перестав быть пролетариями. К сожалению, работы Рицци по этому вопросу не найдешь в СНГ ни в переводах, ни на языке оригинала; что же касается статей Шахтмана и других авторов из числа его сторонников, то я все еще считаю свое знакомство с ними недостаточным — и собираюсь дать их критический анализ лишь впоследствии, после более детального ознакомления с ними (те, кто читает по-английски, могут ознакомиться с ними в сборнике «The Fate of the Russian Revolution: Lost Texts of Critical Marxism. Volume 1» [868]). Поэтому мне придется пока что воздержаться от суждений по поводу теорий Рицци, Шахтмана и пр.
То же самое — воздержаться от суждений по причине недостаточного знакомства — мне, к сожалению, придется сделать по отношению к работам великого итальянского марксиста Амадео Бордиги и его учеников, старавшихся доказать капиталистическую природу общества в СССР и всех прочих подобных странах. Их тексты можно найти в Интернете, в частности через сервера www.left-dis.nl и www.sinistra.net
Многообразие точек зрения по вопросу о формационной сущности и классовой структуре общества в СССР и других подобных странах исключительно велико. Критическое изложение целого ряда концепций, не упомянутых нами, любознательный читатель, владеющий английским языком, может найти все у того же Алека Ноува [855, p. 220–238]; представляет некоторый интерес также критика Ноувом экономических воззрений Троцкого и его последователей, в частности Преображенского [856, p. 224–226].
(60) Изложение и обоснование этой концепции см. в 587, 588, 593, 594.
