Вышеупомянутое мнение лежит в основе излагаемой Здоровым концепции общества в СССР как переходного от феодальной формации к капиталистической — такого, в котором осуществляется первоначальное накопление капитала. Эта концепция, однако, разбивается о тот факт, что в конце XX века утверждение капитализма не способствовало дальнейшему прогрессу производительных сил в бывшем СССР и подобных ему странах, а, напротив, привело к их упадку. В то же время система общественных отношений, существовавшая в Советском Союзе в 30-70-е гг., прошла (так же, как и любая общественно-экономическая формация) фазы подъема, расцвета и упадка — в отличие от периода первоначального накопления капитала, который всюду, где он имел место, был от начала и до конца сопряжен с подъемом производительных сил и общественным прогрессом, лишь временами прерываемым преходящими периодами застоя и упадка. Все это свидетельствует о том, что утверждение капитализма в бывшем СССР не было утверждением новой формации; этот капитализм оказался лишь изначально гниющим укладом, продуктом разложения общества, существовавшего в СССР и еще нескольких подобных странах. А поскольку это общество в свое время очень сильно стимулировало прогресс производительных сил (и лишь со временем начало его тормозить), а также характеризовалось своеобразной системой производственных отношений, в которой рабочая сила не была товаром, а классы отличались по некоторым существенным признакам (эти отличия легко вывести из предыдущего изложения) от классов во всех остальных формациях, известных нам, — следовательно, это была особая общественно-экономическая формация, основанная на особом способе производства.

То, что эта формация просуществовала очень недолго, не является основанием для отрицания ее существования. В конце концов, где это сказано, что общественно-экономическая формация — это такой этап общественного развития, который существует не меньше ста лет? Откуда вообще можно вывести те или иные временные границы существования общественно-экономической формации? Если бы СССР прошел весь тот путь развития, который был пройден им за семьдесят лет, лишь за один год, — все равно можно было бы говорить об особой общественно-экономической формации, существовавшей лишь на протяжении этого года.

(56) А также, разумеется, среди тех выходцев из обоих этих классов, которые стали капиталистами. Раз уж у нас опять зашла речь о мелкой буржуазии, то следует отметить одно обстоятельство, весьма важное с теоретической точки зрения: всякий торговец-посредник, живущий тем, что покупает товар и перепродает его, — даже если это очень мелкий торговец, живущий почти что в нищете, — является капиталистом, буржуем. Даже если мелкий торговец-посредник живет хуже нищего, все равно он эксплуататор (почему так — уже шла речь в предыдущем очерке, когда мы разбирались, что такое эксплуатация и почему купец является эксплуататором). Разумеется, мелкие торговцы-посредники — это та часть буржуазии, которая вплотную примыкает к мелкой буржуазии; тем не менее, они являются капиталистами, буржуями, а не продающими продукты своего труда и свои услуги мелкими буржуа. Мы заостряем на этом внимание потому, что в подавляющем большинстве случаев марксисты причисляют мелких торговцев-посредников именно к классу мелкой буржуазии. Вот типичное марксистское описание этого класса:

«К ней принадлежат такие категории, как крестьяне-собственники, владельцы ремесленных предприятий, низшие слои интеллигенции — студенчество, преподаватели средних и начальных школ, мелкие чиновники, мелкие конторские служащие, мелкие адвокаты, мелкие торговцы. …различные прослойки мелкой буржуазии находятся в одинаковом экономическом положении, характерном для мелкой буржуазии…» [389, c. 18].

Перейти на страницу:

Похожие книги