К сожалению, именно близорукость Вишневского типична для современных теоретиков; умение различать подлинный и мнимый коллективизм встречается среди них крайне редко, да и то в еще более неразвитом виде, чем у Маркса с Энгельсом и Гордона с Клоповым.
(8) Одним из ярких проявлений разобщенности СССРовских и постСССРовских рабочих — иными словами, одним из заметнейших последствий того, что остатки коллективных отношений в их среде оказались практически полностью вытеснены отношениями индивидуального управления — является дедовщина, начавшая развиваться в армии СССР как раз в 60-е гг. и с тех пор неуклонно прогрессирующая. Ее специфичность заключается вовсе не в грубейшем насилии — примеры столь же грубого насилия между «товарищами по оружию» можно найти во всех армиях во все времена, и в любой армии загнивающего классового общества такого насилия не меньше, чем в армии позднего СССР и затем в армиях осколков СССР, — а в том, что это насилие осуществляют не младшие командиры над рядовыми, а сами рядовые друг над другом. Ничего подобного этому история не помнит: до возникновения дедовщины в армии СССР не было еще примера, чтобы командиры в такой степени перепоручали дело унижения и угнетения рядовых самим же рядовым. К примеру, откроем «Похождения бравого солдата Швейка»: судя по тому, как Гашек описал нравы в австрийской армии времен Первой мировой войны, рядовой солдат был в ней унижен и подавляем ничуть не меньше, чем в «Советской» и современной российской армии; но кто его унижал и подавлял? — Капралы, фельдфебели, унтер-офицеры, ефрейторы… В нашем же случае рядовых подавляют главным образом сами же рядовые — «старослужащие» подавляют «молодых». Конечно, в любой армии можно найти примеры того, как «молодые» оказываются в подчинении у таких же рядовых, как они сами, но «старослужащих», и более или менее унижаются этими «старослужащими»; однако в такой степени, как в армии позднего СССР и затем в армиях осколков СССР, этого не было, кажется, нигде и никогда.
Откуда взялся такой уникальный феномен?.. Армия — это сколок общества, в котором отображаются все особенности той системы общественных отношений, в которой эта армия существует. Высочайшая степень враждебности рядовых солдат — в большинстве своем пролетариев — друг другу отражает высочайшую степень разобщенности, «одиночества в толпе» пролетариев в гражданской, штатской жизни. Чем более чужды друг другу члены одного и того же класса, тем в большей мере они будут вести себя в стенах казармы (так же, кстати, как и в стенах коммунальной квартиры), как пауки в банке.
