– Что ты здесь делаешь? Мы встречаемся в «Холли Мун»! – сказала малышка.
– Вспоминаю старые времена.
Кат улыбнулась и указала на западную дверь, видневшуюся вдалеке.
– Когда ты училась в академии, часто бывала в «Холли Мун»? – спросила Шимицу.
Кибиби и Шин отстали на несколько шагов, увлеченные разговором, и Эмма улыбнулась. Она снова сосредоточила свое внимание на Кат.
– Я никогда там не была, – призналась ей Эмма.
Кат пребывала в легком шоке, Эмма лишь пожала плечами.
– Раньше я ходила в мезонский трактир у южного выхода.
Кат кивнула.
– Но ты же любишь сладкое?
Эмма подняла бровь.
– Конечно. Я ведьма с хорошим вкусом.
Почти с болью Катсуки указала большим пальцем через плечо на Кибиби, и Эмма вспомнила, как Кибиби отказалась от сахарной ваты в пользу рыбы с картошкой. Она просто покачала головой.
Путь к знаменитому кафе был красивым и спокойным. Мощеные дорожки были усажены цветущими кустами. Округ обучения и эрудиции был спокойным и безмятежным. Ничего общего с давлением, которое царило в администрации.
– Мы пришли!
Перед Эммой стояло фиолетово-белое здание в лиловых цветах. У двери стояла Лилит в своем костюме эрудита, с очками на носу и с тяжелым кодексом в руках.
– Лилит! – воскликнула Кат, как и несколько минут назад с Эммой.
Ведьма закрыла тяжелый том, сунула его под мышку и указала на вход в кафетерий, приглашая всех за собой.
Шабаш уселся за стол возле большого окна. Стол был выполнен из дерева, настолько темного, что казался почти черным. Сверху он был накрыт чистой белой скатертью, на которой стояло несколько маленьких ваз с лиловыми цветами, украшающими всю столовую. Стулья, вырезанные в форме лепестков, были окрашены золотом и обиты яркой фиолетовой тканью с вышитой луной – символом этого места. Эмма с минуту постояла, любуясь интерьером.
Белые стены, растения, свисающие с потолка, все золотое и фиолетовое. На ее вкус – чересчур, но уютно и все равно красиво.
Она перевела взгляд на прилавок, где за стеклом была выставлена огромная коллекция аппетитных на вид пирожных. Эмма прищурилась, чтобы прочесть маленькие знаки, которые появлялись всякий раз, когда кто-то проходил мимо десертов.
– Привет, Эмма. Сколько лет…
Торрес повернулась с такой силой, что ее волосы хлестнули по воздуху, как кнут.
Натсуки Шимицу, ее старая напарница, ее старое вдохновение, ее старый крест. Эмме хотелось спросить, что она здесь делает, но одного взгляда было достаточно, чтобы ответить на ее собственный вопрос: Натсуки была одета в бело-розовую форму, на груди у нее висел бейджик с именем, она несла поднос с тремя чашками звездного чая.
Эмма много раз думала о том, какой будет их встреча. Она представляла, как будет кричать и угрожать, как было с Кат, когда они познакомились. Но было очевидно, что восемь лет прошли не только для Эммы, но и для Натсуки. Она смотрела на нее грустным, раскаявшимся и готовым смириться со всем, что Эмма ей наговорит, взглядом. Но Эмма поняла, что ей этого не хочется. Она поспешила пройти мимо Натсуки и села рядом с Лилит. Сидевшая напротив Кат неловко глядела на Эмму.
Она откашлялась и натянуто улыбнулась.
– Что мне посоветуете? – пролепетала Эмма. Она чувствовала взгляд Натсуки на своем затылке, но продолжала пристально смотреть на своих друзей за столом.
– Привет, Эмма, – сказал другой голос.
Эмма вздрогнула и посмотрела направо.
– Холли.
Ей снова шестнадцать. Она снова та девушка, что всюду следовала за Натсуки, впитывала каждое ее слово и во всем опиралась на нее. И она снова была девушкой, которая считала Холли, наконечника своего шабаша, недостижимой целью. Это была лучшая ведьма, которую она когда-либо знала. Эмма смотрела на Холли и хотела быть ею.
Она отбросила нахлынувшие воспоминания. Ей уже давно не шестнадцать.
– Что вы обе тут делаете? – спросила Эмма.
– Это наше кафе, – ответила Холли, подавляя удивление.
Эмма еще раз оглядела кафетерий. Местечко уже не казалось таким гостеприимным.
– Счастливый финал, да? – сказала Эмма, стараясь казаться беззаботной. Она оглянулась через плечо на Натсуки и улыбнулась ей. – Вдали от своих семей, без ответственности, живя жизнь мечты, готовя чай и пирожные.
Нат широко распахнула глаза, а Эмма нахмурилась.
– Жизнь мечты? – внезапно спросила Кат.
Эмма посмотрела на нее, махнув в сторону Холли и Натсуки.
– Они никогда не хотели править, – объяснила она.
– Эмма! Как ты можешь быть такой жалкой? – ткнула ее Холли.
Торрес ощутила негодование но, увидев растерянное лицо Кат, все поняла. Она не знала. Сердце ушло в пятки.
– Кат, мне очень жаль, – быстро оправдалась Эмма.
– Да неужели! – огрызнулась Холли. – Прошло восемь лет, пора бы уже забыть об этом.
– Забыть? С моей-то репутацией? Зная, что придется снова участвовать в Лиге. Ты действительно думаешь, что можешь винить меня в чем-либо после того, что ты сделала в финале?
Эмма не хотела поднимать эту тему, но Холли ее спровоцировала. Их бывший лидер стиснула зубы.
– Холли ничего не сделала, – внезапно встряла Натсуки, придвигаясь к ней.
