Для убийств, кстати, часто использовали ваххабитов. Самая дешевая киллерская сила в республике, из-за них не стало ни одного профессионального киллера. Да и убийство, совершенное ваххабитами особых вопросов ни у кого не вызывало – террористы, чего с них взять. Борьба с террором в республике шла уже пятнадцать лет с переменным успехом.
Сергея Сергеевича посадили в бронированный Mercedes G, самую подходящую машину для передвижения по местным дорогам. Первые лица республики загудели крякалками и клаксонами, бестолково выстраиваясь в длинную вереницу следом за главной машиной. Несмотря на откровенную нищету в республике – большие черные джипы пользовались здесь большим спросом, причем ездили покупать их – обычно не в знакомый Ростов на Дону – а в Москву, потому что так круче. Настоящий джигит, чиновник или бизнер средней руки – мог потратить на шикарного скакуна марки Порше или БМВ последнее, что у него было, он согласен был даже жить в разваливающейся хрущобе – но чтобы машина была на все пять баллов.
Место, которое приехал посмотреть Сергей Сергеевич (якобы, потому что приехал он совсем за другим) – называлось Лазурный берег. Дело было в том, что Махачкала и ее окрестности – представляли собой уникальную береговую линию, расположенную на берегу одного из самых красивых морей Земли – Каспийского. Древний и загадочный Каспий, берега которого видели десятки цивилизаций, в том числе и таких загадочных, как Хазария (кстати, конкурент Лазурного Берега, комплекс «Новая Хазария» строился у побережья Азербайджана, близ Баку). Московские проектировщики и ряд местных бизнесменов – разработали и начали претворять в жизнь строительство города – спутник Махачкалы, называемого «Лазурный берег». Понимая, что в саму Махачкалу туристы никогда не поедут, да там их особо и не ждут – город спроектировали на удалении от Махачкалы, на самом побережье. В нем – планировалось возвести крупную яхтенную марину, шестнадцать современных отелей классностью от трех до пяти звезд, санатории, два миллиона квадратных метров жилья. На всякий случай – хоть это и не рекламировалось – комплекс был огорожен высоким забором с самыми современными средствами контроля периметра. Частично – этот комплекс строили, чтобы вложить и освоить деньги, частично – для того, чтобы не было неприятных претензий к центру, связанных с Грозным и Чечней в целом. Как было известно – в Грозный и в Чечню центр вложил огромные деньги, приличные по меркам любого российского города многоквартирные жилые комплексы строились даже в Шали, а Грозный грозил стать в перспективе чем-то вроде кавказского Дубаи, города небоскребов. Дагестанские элиты, обиженные, происходящим, задавали центру вопросы – у нас тоже вон террористы по лесам и горам бегают, почему нам ничего не строят? Или может быть, надо больше террористов? Так это мы запросто.
Центр внял сказанному. Мятеж депутата Надиршаха Хачилаева с захватом парламента в конце девяностых, едва не превративший республику во вторую Чечню – забыт не был. Началось строительство курорта мирового класса.
При этом – в самой республике – подрывали федеральные БТРы, а подразделение антитеррора Альфа окружало дом максимум через двадцать минут после поступления оперативной информации о том, что в доме скрываются члены бандподполья. Нередко информация оказывалась верной.
Проблема была несколько не в отсутствии крупного строительства, и даже, наверное, не в отсутствии рабочих мест – после того, как были приняты федеральные налоговые льготы, сюда начали активно вкладываться и китайцы, и как уже было сказано американцы, и местные бизнесмены, репатриировавшие свои капиталы. Проблема была несколько в другом.
Дагестан – был миниатюрной Россией, раньше его называли миниатюрным Советским союзом. В нем – проживало больше тридцати национальностей, причем большинство из них – с крайне обостренным национальным сознанием. Любое политическое решение, любое назначение в республике давалось очень нелегко, ибо все помнили из какого рода и из какого туххума назначенный. Назначая одного – ты не мог не обижать всех остальных, а кроме того – основные народности Дагестана жестоко боролись за любые чиновничьи места, ибо это был один из самых стабильных и хлебных заработков в республике. Ни в одной другой республике – такого как в Дагестане не было, например, в Чечне пусть у каждого был свой тейп, но все, тем не менее, ощущали себя чеченцами, а в «двойных» республиках типа Кабардино-Балкарии – балансировать приходилось между двумя народами. В Дагестане же – только основных народов было восемь.
