Начиная с начала девяностых – в республике произошло два поистине тектонических сдвига. Во-первых, прекратилась поддержка села, которая в СССР выражалась в огромных цифрах – и с гор, в города спустилось огромное количество сельских жителей, население Махачкалы за несколько лет увеличилось вдвое. Во-вторых – пал коммунизм, оставив в душах людей пустоту, и если в остальной России она так ничем и не была заполнена – то здесь и в соседних республиках она была заполнена исламом разной степени радикальности. Учитывая, что нищета и бытовые затруднения способствуют радикальности – чаще всего, ислам этот был радикальным.
Из республики – уехала большая часть русских – это была общая тенденция по всему Кавказу, в девяностые годы казалось, что до независимости всего Кавказа – шаг, не больше. Остановилась большая часть промышленности. Основа занятости в те годы на Кавказе – спирт, водочные заводы, контрабанда, похищения людей, участие в бандформированиях, различная криминальная активность. Помимо прочего – разрушилась действующая как часы система советского образования – во многом ее заменило «образование» при медресе и различное мракобесие. Разрушилась и система здравоохранения – огромной популярностью стали пользоваться различные знахари, а так же лечение путем чтения Корана. Понятно что у кого были деньги, летали лечиться к нормальным врачам – Москва, Германия, даже Израиль…
Одновременно с этим – произошло еще кое-что, что мало кто понимал. В отличие от остальной России – на Кавказе за редкими исключениями не произошло крушение общества. Если в России в девяностые искусственно поддерживаемая «общинность» полностью разрушилась и началась открытая социальная война – то в Дагестане разрушенное «советское общество» моментально было заменено на древнюю, проверенную веками систему единения через народы и туххумы – родственные группы родов, входящих в один народ. В условиях нехватки в республике всего – денег, еды, работы, пастбищных земель – это привело к ожесточенным стычкам, часто – с кровью.
В нулевые годы – ситуация изменилась под влиянием двух факторов. Первый – Россия все-таки встала с колен и одновременно с этим – лучше стал жить и Дагестан. Второй – в жизнь начало входить поколение пацанов девяностых – первое, которое не просто получило плохое образование – оно не получило практически никакого образования. Их образованием были дворы, драки, рассказы о подвигах боевиков. Одновременно с этим – в республике, до этого жившей в неестественном для нее состоянии атеизма, наконец-то стало хватать служителей веры, в девяностые обучавшихся где попало, от Пакистана до Египта. Количество – с этого момента начало переходить в качество.
Все это наложилось на еще одну, общую для всей России проблему – была грубо нарушена преемственность поколений. В девяностые годы – фактически на помойку были выброшены два старших поколения, не способных приспособиться к кардинально поменявшейся жизни – и на командные высоты, и в политике, и в бизнесе, и в жизни пришли молодые, часто неоправданно молодые люди. Они крепко захватили все командные высоты – и сдавать их не собирались. Как минимум лет сорок – а то и пятьдесят.
Таким образом, Дагестан с каждым годом напоминал перекипающий на огне котел. Рождаемость тут была намного выше, чем в России, жилья не хватало. Махачкала, ее районы с хрущевками – начали превращаться в настоящий Шанхай с достройками и перестройками квартир на любых этажах, в том числе и верхних. Множество молодых людей не получали образования и вступали в жизнь – но в жизни их никто не ждал. Все места были заняты теми, кто занял их в девяностые, отдавать их никто не собирался. Социальных лифтов не было вообще. Все решало не образование, не сметливость, не способности – все решали деньги и то, насколько сильный туххум у тебя за спиной. Это так и называлось «спина». Без «спины» – в Дагестане невозможно было ничего сделать.
При этом – все видели разнузданное воровство чиновников, знали, кто и сколько украл – в общинном государстве от своих такую информацию не утаишь. Социальное расслоение – становилось все более невыносимым, особенно если учесть, что Дагестан был куда более нищим, чем остальные местности РФ, а денег из бюджета поступало все больше и больше.
