Я – заказал просто кофе, прошел наверх, на веранду – и сел так, чтобы контролировать лестницу. В ногах – сумка, при необходимости – она отлично превращается в однолямочный рюкзак. В нем – автомат, десять снаряженных магазинов и пистолет с глушителем. Еще один – мы спрятали на случай, если придется бросать все и бежать – спрятали там, где пристреливали оружие. Еще один – у Натали, вместе с винтовкой и автоматом.
И нет, это не смешно. Меня всегда забавляет эта напускная бравада… типа – зачем ты носишь пистолет, ты боишься что ли. Нет, не боюсь, б… Именно потому что ношу – не боюсь…
Связь…
– Двойка, видишь меня?
– Плюс.
Где она спряталась – я не знаю и знать не хочу…
– Что видишь?
– На дороге чисто. Гоги пока нет.
Гога – такой псевдо мы дали Вахтангу. Арчи – это у нас господин полковник. Это ничего не обозначает, просто эти позывные легко запомнить и выговаривать и русскому и американцу…
– Продолжай наблюдение
Подошел официант. Поставил передо мной чашечку кофе, я кивком поблагодарил его
– Что тебе принесли?
– Кофе на песке. По-турецки.
– М… последний раз я пила кофе.
– Не засоряй эфир…
– Плюс…
Натали обиделась и отключилась.
Дисциплину в эфире все же нужно соблюдать…
Если все пройдет нормально, то я хватаю Арчи за шкирку и веду вниз, к машине. С Натали сложнее – она занимала позицию ночью, и ей придется сидеть до темноты. Мы договорились, где встретимся…
Я отхлебнул кофе. Осмотрелся… если большая разница между парадной картинкой и тем, что есть на самом деле. Вот, думаете, все эти небоскребы, набережная прямо до границы – это что, все заслуга Миши? Да вот и хрен. Почти всем здесь владеют турки, здесь им режим наибольшего благоприятствования, и они вкладывают деньги В СВОЁ. В то, что как они считают, рано или поздно будет принадлежать им. Здесь даже дискриминация есть – турок на той же работе получает на тридцать сорок процентов больше грузина, но если грузин принимает ислам – то он получает уже вровень с турком. А турки – спят и видят как им исламизировать Грузию, получить выход на Азербайджан, а вместе с этим – на российский Кавказ, и на нефтяной Каспий…
– Внимание, вижу Гоги.
– Где?
– В машине. На шесть от тебя.
– Арчи?
– Арчи с ним. Наверное…
– Что значит – наверное?
– Не могу разобрать. Он в тени, плохо видно – но похоже на него.
– Черт, смотри внимательнее…
– Они выходят. Идут к лестнице. Двое… не вижу их.
Черт…
– Отсматривай дорогу…
Я протянул вниз руку и расстегнул молнию. Карабин – под рукой, патрон в патроннике, глушитель накручен, магазин вставлен, пистолет с глушителем – тоже под рукой – с ним можно и одной рукой обращаться…
Двое – появились на лестнице… я увидел их головы… они поднимались. Первым – был Гоги, с виду спокойный – это очень важно, уметь быстро по-виду определить, спокоен человек или нервничает и что-то задумал или боится чего-то. Второй – был не Арчи. Похож – но на фотографии Натали был не он.
Если только он не сделал пластическую операцию. Но это вряд ли.
Да он даже и не аварец, это сразу видно.
Черт…
– Движение на улице – отозвался наушник Натали – группа захвата, два фургона.
– Полиция?
– Не похоже.
– Огонь на поражение. Стреляй.
Двое – шли ко мне, и ни один из них – не выглядел так, как должен был бы выглядеть человек, знающий о неладном или задумавший неладное. Так выглядел только я.
Решение пришло мгновенно – я задернул молнию до половины, выхватил Глок, бросил сумку на плечо и, прижимая пистолет с глушителем – шагнул этим двоим навстречу. Оттолкнул Гоги в сторону, слегка врезал Арчи – так, чтобы не сильно, и видно со столов не было. Но чтобы в моих намерениях – не осталось никаких сомнений.
– Развернулся и пошел. Убью.
Натали – в это время находилась со своей винтовкой на крыше достроенного, но не введенного в эксплуатацию здания. Позиция – была не совсем удобной – до цели четыреста метров, для этого патрона на грани, и она плохо видела второй этаж бара. Но выход и весь тротуар до припаркованного Вольво – был виден отлично.
Два фургона – она заметила сразу. Какие-то европейские… она не знала марок, с высокими крышами. Привлекло внимание то, что они одинаковые, и ни на одном нет рекламы – белые, как будто от дилера только выехали. Потом – она увидела нашлепку дополнительной антенны на каждом из кузовов – как нарост из белой пластмассы – и все поняла…
– Движение на улице. Группа захвата, два фургона.
– Полиция?
– Не похоже.
– Огонь на поражение. Стреляй.
Она вспомнила своего отца. И свою первую винтовку.
Это был Ремингтон 572 Филдмастер. Ружье, которое стало первым для многих из двух поколений американских стрелков…
